Глава 6. Возвращение

В Питере — ночь. С Невы тянет холодом, сыростью, чем-то привычно-угрюмым. Ловлю такси до дома — своего, не до редакции.

В машине решаю: документы сегодня не трогать. Спать. Завтра — Софья. Завтра — решать, как публиковать то, что может меня убить.

Дома темно. Кот Ватсон, оставленный с автокормушкой, встречает меня возмущённым мяуканьем — мол, где шлялась, корми.

— В Туле, — говорю я ему. — Не советую.

Он не слушает. Он хочет есть и не понимает, почему его миска пуста.

Я засыпаю под утро. И просыпаюсь от звонка.

Номер незнакомый. Восемь утра.

— Алло?

— Эмма? — Голос тихий, женский, с надрывом. Софья. — Вы можете приехать? Прямо сейчас?

Я сажусь на кровати. Сердце — где-то в горле.

— Что случилось?

— Ко мне приходили. — Она всхлипывает. — Ночью. Я не открыла, но они ломали дверь. Я вызвала полицию, но они приехали только через час. И сказали — «наверное, пьяные подростки».

— А ты что думаешь?

Пауза. Слышно её дыхание.

— Я думаю, они знали, где я живу. И спрашивали про папины бумаги.

Я закрываю глаза. Тула, папка, Нахимов — всё сплелось в один тугой узел.

— Не трогай ничего, — говорю я. — Через час буду.

Кладу трубку. Смотрю на потолок.

— Ватсон, — говорю я коту. — Кажется, мы влипли.

Он не отвечает. Он ест.

Ну и правильно. В этом деле хотя бы один из нас должен сохранять здравый смысл.