Глава 5. Обратный билет с остановкой в ад

Из квартиры Ольги Валерьевны я выхожу через полтора часа. Ноги ватные, в голове — гул. Папка с документами теперь лежит в моём рюкзаке, переложенная на всякий случай пакетом с продуктами, который сунула мне старуха.

— На, — сказала она, заворачивая хлеб и две банки тушёнки. — Если остановят — скажешь, едешь к бабушке гостинцы везёшь.

— Вы не моя бабушка, — сказала я.

— А они не проверят, — усмехнулась она.

Таксист на месте. Дремлет, сдвинув кепку на глаза. Увидел меня — оживился.

— Живая? — Спрашивает.

— Вроде да.

— А то я уж думал бежать за подмогой. Долго вы там.

— Разговаривали.

— С Романовой?

Я не отвечаю. Он не настаивает. Везёт меня обратно на вокзал молча, только раз бросает взгляд в зеркало:

— Вы аккуратнее, девушка. В Туле люди пропадают. Не только Романова.

— А кто ещё?

— Кто правду ищет, — говорит он и замолкает до самой остановки.

На вокзале покупаю билет на ближайшую «Ласточку» до Петербурга. До отправления — сорок минут. Сажусь в зале ожидания, открываю ноутбук. Надо отсканировать документы, пока я не передумала.

Кофейный автомат выдаёт что-то горячее и кислое. Я пью и читаю.

Бумаги Ольги Валерьевны — это хронология кошмара.

2017 год. Дом на улице Ленина, 14 признают аварийным. Комиссия, подписанная людьми, которых потом уволят или переведут. Жильцам предлагают компенсацию — смешную, меньше рыночной цены в три раза.

Большинство соглашается. Кому некуда деваться. Кто боится. Кто просто устал.

Ольга Валерьевна — нет.

Она находит адвоката. Идёт в суд. Выигрывает первую инстанцию. Потом вторую. Потом кассация затягивается на полгода.

За это время с ней многое происходит. Поступают звонки с угрозами. Кто-то разбивает окна. Затем сгорает дверь. А однажды её избивают в подъезде.

Адвокат исчезает. Выясняется, что он уехал за границу и не собирается возвращаться.

Дело замораживают.

2018 год. Нахимов выигрывает тендер на застройку квартала.

Дом сносят. Не весь — только ту часть, где жили согласившиеся. Квартира Романовой остаётся стоять одинокой стеной посреди стройплощадки.

— Символ, — шепчу я себе под нос. — Упрямства или безумия.

2019-й. Ольга Валерьевна исчезает. Полиция ищет месяц. Закрывают дело: «вероятно, покинула место жительства».

Она не покидала. Она спустилась в подвал, пробила стену в соседний подъезд и поселилась в пустой квартире этажом ниже. Ходила по ночам. Покупала еду в другом районе.

Жила призраком в собственном доме.

2024-й. Нахимов приезжает в Тулу. Неофициально. Находит её. О чём они говорили — не знаю, но в папке есть записка, написанная его рукой: