30

В надвигающихся сумерках они ехали по ровной дороге, пересекавшей

растянувшиеся на много миль луга, за которыми вставали темные крутые

склоны Эгдон-Хита. На вершине виднелись купы елей, и зазубренные их

верхушки напоминали зубчатые башни, увенчивающие черный заколдованный

замок.

Близость друг к другу поглотила все мысли и чувства Клэра и Тэсс; долго

не нарушали они молчания, и в тишине слышался лишь плеск молока в высоких

бидонах. Проселок, которым они ехали, был таким уединенным, что никто

никогда не срывал здесь орехов с ветвей, и, созревая, они падали на землю,

а ягоды ежевики висели тяжелыми гроздьями. Энджел кнутом притягивал к себе

ветки, срывал ягоды и подавал их Тэсс.

Вскоре хмурое небо послало первых предвестников ненастья - упали

тяжелые капли дождя и духота сменилась порывами ветра, игравшего волосами

путников. Речки и пруды уже не отливали ртутным блеском; широкая

зеркальная гладь превратилась в тусклую свинцовую пелену, казавшуюся

шероховатой. Но Тэсс оставалась задумчивой; дождь бил ее по лицу, и

румянец на загорелых щеках стал ярче. Как всегда, волосы ее растрепались,

так как она доила коров, прижимаясь головой к их животу; из-под оборок

коленкорового чепчика выбились прядки, и, смоченные дождем, они напоминали

липкие водоросли.

- Пожалуй, лучше было мне не ехать, - прошептала она, посматривая на

небо.

- Мне очень неприятно, что вы оказались под дождем, - сказал он, - но

как я рад, что вы со мною.

Далекий Эгдон скрылся за дождевой сеткой. Стемнело, и можно было ехать

только шагом, так как дорога то и дело пересекалась шлагбаумами. Стало

прохладно.

- Боюсь, как бы вы не простудились - ведь руки и шея у вас открыты, -

сказал он. - Придвиньтесь ближе ко мне, и дождик до вас не доберется. Я бы

еще больше беспокоился, если бы не надеялся, что дождь будет мне

союзником.

Она незаметно придвинулась ближе, и он набросил на нее и на себя

большой кусок парусины, которым иногда прикрывали от солнца бидоны с

молоком. Так как у Клэра руки были заняты, то Тэсс придерживала парусину,

чтобы она не соскользнула.

- Ну, все в порядке... Нет, не совсем: дождь стекает мне на шею, а вам,

должно быть, приходится еще хуже. Вот теперь хорошо. Тэсс, руки у вас -

как влажный мрамор. Вытрите их парусиной. Теперь дождь вам не страшен,

если будете сидеть смирно. Ну, дорогая, что же вы мне ответите на мой

вопрос? Я долго ждал.

В ответ он услышал только хлюпанье копыт по грязи да плеск молока в