Дубовая роза с шипами.

​Ключ у Робийяров — к тайнику,

Но у львицы — свой пысық-ответ.

Не отдаст и пяди чужаку,

Сохранив потомкам Тары свет.

​Ключ к тайне

Скарлетт замирает у приоткрытой двери. Внутри — шуршание шелка и заговорщический шепот.

Сесиль Робийяр:

— ...папа сказал, мы скоро станем ужасно богатыми! Он нашёл в кабинете дедушкино бюро, а в нём — тайник с секретным дном! Нужно нажать на дубовую розу сбоку, и дно отскакивает! А внутри — важные документы...

Другая девочка:

— Ой, Сесиль, выдумываешь!

Сесиль:

— Вовсе нет! Папа говорит, эти бумаги изменят всё.

Внутренний голос Скарлетт:

«Дубовая роза сбоку... Как предусмотрительно со стороны твоих предков, Сесиль. И как неосторожно со стороны твоего отца. Что ж, посмотрим, чьи пальцы окажутся быстрее».

(Скарлетт входит с мягкой улыбкой наставницы).

Мадам Пьер:

— Мечтаете о сокровищах, милые? Но сейчас нас ждет экзерсис. Сесиль, дорогая, спину прямее, как подобает будущей богатой наследнице.

Операция «Золотое Соло»

Внутренний голос Скарлетт:

«Хочешь поймать крупную рыбу — смени наживку. Робийяр жаждет видеть дочь примой? Я дам ему эту иллюзию».

Мадам Пьер (мягко, после урока):

— Сесиль, я приняла решение: ты танцуешь соло «Утренняя роза». Но костюм... я должна обсудить его с твоим отцом. Только его вкус поможет нам создать шедевр.

Сесиль:

— О, мадам! Папа будет рад! Поедемте прямо сейчас!

​«Прости, маленькая Сесиль. Ты получишь свое соло и аплодисменты, а я заберу то, что принадлежит моей семье по праву».

В кабинете (Ирония на пике)

​В кабинете Робийяра пахло старой библиотекой и застоявшимся коньяком — запахом людей, которые привыкли владеть миром, не вставая из-за стола. Скарлетт чувствовала, как под корсетом бешено колотится сердце, но её лицо оставалось маской безупречной французской вежливости.

​— Ах, месье Робийяр, этот свет... — она грациозно взмахнула рукой, указывая на окно, но её взгляд был прикован к массивному бюро. — Он просто создан для того, чтобы я разложила эскизы именно здесь. Посмотрите, как этот атлас будет играть в лучах солнца на вашей Сесиль!

​Она разложила листы бумаги прямо над тайником. Пальцы в тонкой лайковой перчатке покалывало от адреналина. Под слоем эскизов, там, где дерево было украшено искусной резьбой, она нащупала её — дубовую розу. Холодный лепесток дерева едва ощутимо уколол подушечку пальца.

​«Сейчас или никогда. В этом мире каждый платит свою цену, Сесиль. Твоя цена — это соло, а моя — свобода Тары».