Маски Чарльстона.

Над Чарльстоном марево, пыль и азарт,

То лошади выстроены в гонках и в ряд.

Вуаль скрыла тайну, как серый туман,

Обманчива хрупкость, в уме созрел план.

Лишь золота звон подтвердил интерес,

И пыл, что потерян был, снова воскрес.

Перчатка забыта — приманка и знак,

И рыбина клюнула, кто же рыбак?

Железная дорога теперь связывала города прочнее, чем старые семейные узы. Путь из Атланты в Чарльстон, который раньше занимал недели утомительной тряски, теперь сократился до одного дня в грохочущем чреве поезда. Скарлетт смотрела в окно вагона, где за густыми клубами угольного дыма проносились руины бывших поместий. Одичавший плющ душил остатки белых колонн, а пустые поля, где больше не цвел хлопок, казались бескрайним морем забвения.

   Ритмичный стук колес — пульс новой Америки — вторил биению её сердца. В этом железном веке, где всё неслось вперед с бешеной скоростью, она чувствовала себя единственным человеком, решившим повернуть время вспять и вернуть то, что принадлежало ей по праву.

Вокзал Чарльстона. Шум, пар и крики носильщиков

   Скарлетт сошла на перрон, чувствуя, как соленый атлантический воздух мгновенно наполнил легкие. Она поправила плотную вуаль, скрывавшую всё, кроме волевого подбородка и опасного блеска изумрудных глаз.

   — Мадам Пьер? — голос за спиной был глубоким и удивительно чистым.

   Она медленно обернулась. Перед ней стоял юноша лет девятнадцати. Высокий, стройный, в строгом сюртуке и с открытым взглядом истинного джентльмена. «Белль, ты сотворила чудо», — мелькнуло в голове у Скарлетт при виде этого воплощения благопристойности.

   — Я Стивен, — он почтительно поклонился. — Моя тетушка из Атланты просила встретить вас. Она говорила, что вы нуждаетесь в тишине и надежном плече.

   Скарлетт подала ему руку в черной перчатке. Её прикосновение было властным.

   — Благодарю, Стивен. Дорога была утомительной, но Чарльстон выглядит... многообещающе.

   Пока носильщики грузили сундуки с её новыми «доспехами» из шелка и стали, Скарлетт изучала юношу.

   — Город кажется таким спокойным, — произнесла она, чуть склонив голову. — Ваша тетушка говорила, что здесь живут самые строгие хранители традиций. Должно быть, жизнь здесь течет неторопливо?

   Стивен усмехнулся, придерживая цилиндр.