Глава 15 - Аврора

Когда медленно просыпаюсь, первое, что ощущаю, — острый, тягостный спазм внизу живота. Чертов незнакомец и его огромные пальцы. В памяти всплывают обрывки прошлой ночи — и я понимаю: случилось нечто, что я пока не могу до конца принять.
Я морщусь, переворачиваюсь на бок и немного приподнимаюсь. И тут же замираю: передо мной он. Сидит в кресле, вернее, спит в нём. Он что, заснул прямо здесь? Еще и голый.
Мне нужно обдумать всё и решить, как себя вести дальше, но сперва уйти от его присутствия, чтобы здраво мыслить. Я была настолько утомлена после нашей бурной ночи, что почти сразу заснула и не успела опомниться от того, что натворила. Я не испытываю угрызений совести и никаких негативных чувств. Мой разум, который обычно меня презирает, молчит.
Тихо поднимаюсь, натягиваю вчерашние джинсы, облегающую футболку и кардиган сверху. Затем осторожно выхожу из комнаты.
Чёрт, я ужасно голодная. И понимаю: просто так отсюда не уйду. Нужно договариваться. Нужно расположить его к себе. Знаю: бунтом с этим человеком ничего не добиться. Поэтому буду действовать по‑своему.
Но сначала — подкрепиться. Спускаюсь на первый этаж и начинаю искать кухню.
Быстро нахожу огромную белую кухню. Господи, этот дом такой примитивный, насколько это возможно. В родительском доме всегда чувствовалось присутствие мамы. Точнее, женщины, которую я считала мамой. Там был её след, её тепло, и он ощущался домом. В квартире, где мы с Сашей живём, тоже есть наш след — и она тоже чувствуется домом.
А это место... пустое, холодное, чужое. Будто предназначено лишь для сна. Здесь жизнью и не пахнет.
Я подхожу к холодильнику и открываю его. Слава богу, он полон — есть из чего выбирать. Но я всегда завтракаю одинаково. Беру сыр, масло и яйца.
Когда начинаю готовить омлет для себя, на секунду мелькает мысль: а может, приготовить и для него? Но тут же отмахиваюсь. С какой стати? Вдруг решит, что это какой‑то знак от меня.
Однако воспоминание о его руках, о свежих ранах, тут же пронзает грудь болезненным уколом. И решаю, что ничего страшного — в этот раз приготовлю и для него тоже.
Пока омлет готовится, а кофе медленно наполняет кухню ароматом, мысли уносят меня в прошлую ночь. И что удивительно — я не чувствую себя предательницей. Всё будто происходило так, как и должно было случиться.
Я знала, что когда‑нибудь сдамся. Что однажды в моей жизни появится мужчина хотя бы ради того, чтобы удовлетворить тело. Но я всегда была уверена: душой и мыслями навсегда останусь верна только Демьяну.
Только прошлой ночью всё было иначе. Я не думала о нём. Я думала о мужчине, который был рядом. О его поцелуях, о его прикосновениях. В тот момент не существовало ничего — только он и я.
И сейчас не чувствую себя виноватой. Меня не мучают мысли о предательстве. И не знаю, хорошо это или плохо. Почему он появился именно сейчас? Почему перевернул мою жизнь так, как я была уверена, уже никто не сможет?
Выходит, Саша тогда была права? Жизнь продолжается. И рано или поздно я научусь жить так, словно прошлого вовсе не было. Но справедливо ли это? Насколько я буду эгоистичной, если позволю себе жить и быть счастливой?
Я всё равно пока не доверяю этому незнакомцу. И не хочу, чтобы он подумал, будто вчерашняя ночь что‑то изменила между нами. Я должна точно знать, зачем он женился на мне. Должна понять, кто он на самом деле.
Сначала — разобраться в себе. В душе, в мыслях, в поступках. И точно понять, чего хочу я сама. Поэтому он не получит от меня ни единой хорошей эмоции. Всё будет так, словно прошлой ночи вовсе не было. Это моё твёрдое решение.
И в ту же секунду, когда я окончательно утверждаюсь в нём, в дверном проёме появляется он — во всей своей величине. Без рубашки, он спокойно демонстрирует свою физическую форму и свежую рану забинтованную на руке.
Он с лёгкой ухмылкой направляется ко мне.
— М‑м, вкусно пахнет. Жена решила порадовать меня завтраком? — спрашивает он сонным, хрипловатым голосом.
И тут же, к моему раздражению, в животе предательски вспархивают бабочки.
— Нет, — отвечаю сухо. — Просто я добрый человек. Решила накормить тебя тоже, раз уж готовила для себя. Особенно учитывая состояние твоих рук.
Я упрямо смотрю на него.
— Кстати, ты не хочешь сказать мне, что случилось?
Его настроение меняется; он садится за стол и смотрит на меня тем же упрямым взглядом, с каким смотрю на него я.