28.

Майя.

— Сражайся! Да, давай! — Кто-то кричит в толпе рядом с нами.

— Майя, подожди! — Рейган хватает меня за руку, чтобы я не выскочила со своего места в ту же минуту, как только снимаются перчатки.

Мы все на ногах вместе с остальными болельщиками арены — я, она, Хана и Коринн. Телефонов нет, и люди смотрят на моих дерущихся брата и парня. Я сжимаю футболку, которая на мне.

Может быть, было бы лучше рассказать Райану о нас.

Через несколько мгновений обе команды выходят на лед. Драка между Хестон и Элмвуд превращает лед в полный хаос. Судьям требуется несколько долгих минут, чтобы взять бой под контроль, затем они целую вечность спорят с игроками. Райан машет судье в лицо, и Пэйтон отшвыривает его назад.

Наконец, судья объявляет:

— Номера двадцать девять от Элмвуд и двадцать четыре от Хестон, штрафы за неподобающее поведение. Десять минут на скамейке штрафников.

— Вот, видишь? Все хорошо. — Рейган приглашает меня сесть, похлопывая по ноге. — Я думала, ты выросла среди этого, постоянно наблюдая за игрой Райана?

Я вздыхаю.

— Они все еще мой брат и мой парень, дерущиеся друг с другом. Я не хотела, чтобы они ссорились. Им серьезно повезло, что они получили только штрафное время вместо того, чтобы быть вышвырнутыми из игры. Обычно в студенческой лиге очень строго относятся к политике запрета драк.

— Я не могу лгать. Это горячо. — Рейган дрожит от ухмылки. — Все эти сдерживаемые эмоции вырываются наружу. Действительно заводит девушку, знаешь?

Дыхание, которое вырывается из меня, окрашено ироничным весельем.

— Да, я действительно знаю.

Она совсем не неправа. Под неуверенностью у меня между ног пульсирует тепло от того, что я вижу, как Пэйтон вот так выходит из себя. Я прикусываю губу, разыскивая его, когда он снимает шлем и встряхивает своими густыми спутанными каштановыми волосами, уходя со льда.

Остаток периода Пэйтон и Райан свирепо смотрят друг на друга из своих штрафных боксов, разделенных только стеной из плексигласа. Когда команды делают перерыв перед последним периодом, я снова поднимаюсь на ноги и отправляю сообщение Пэйтону, не уверенная, проверит ли он свой телефон. Я смотрю на экран, пока не появляются три точки.

Майя: Ты в порядке?

Пэйтон: Да, все хорошо. Нам просто нужно разобраться с кое-каким дерьмом.

Это успокаивает меня в перерыве. Затем мое сердце снова подскакивает к горлу в финале, когда Пэйтон обрушивается на Райана с еще одним жестоким ударом. Что бы он ни сказал, Райан ошеломлен, и Пэйтон ускоряется со своим товарищем по команде, и играет так, что Хестон забивает победный гол в игре.

Как только игра заканчивается, я говорю девочкам, что встречу их у машины Рейган, и спешу через здание. Репортеры спортивных блогов и подкастов толпятся на пути к раздевалкам и зоне экипировки. Охрана арены никого не пропускает.

— Черт.

Я выхожу на улицу, чтобы посмотреть, смогу ли я войти через дверь, в которую вошли ребята, когда прибыл автобус команды, достаю свой телефон, чтобы попытаться дозвониться Пэйтону.

Майя: Я пытаюсь добраться до раздевалки, чтобы увидеть тебя, но она полностью заблокирована.

Пэйтон: Я бы вышел, чтобы забрать тебя, но тренер в ярости. Я рискую жизнью и конечностями, чтобы написать тебе. Встретимся в кампусе.

Майя: Хорошо. Собираюсь вернуться с девочками, скоро увидимся.

Зеленое сердечко, которым он отвечает, заставляет мои губы подергиваться. Сменив направление, я отправляюсь к девочкам. Они в восторге от азарта игры, несмотря на пробку из-за выезжающих фанатов, из-за которой на выезд из кампуса Элмвуда уйдет целая вечность.

Когда мы выезжаем на шоссе, я связываюсь с Райаном по FaceTime во время обратной поездки на озеро Хестон, чтобы проведать его.

— Привет, — отвечает он.

Темно, но похоже, что он в переулке между старыми кирпичными зданиями своего кампуса. Я хмурюсь.

— Где ты?

— На улице. — Шум за его спиной прерывает нас. — Эй, заткнись на минутку. Это моя сестра.

Когда он поворачивается к ним, я замечаю нескольких его товарищей по команде на заднем плане. Включая Джонни.

Мои глаза расширяются. Его лицо красное и в пятнах, один глаз заплыл, под ним зарождается синяк. Два больших парня, которым приходится играть в обороне, прижимают его к стене.

— Эм…

— Не беспокойся об этом куске дерьма, — говорит Райан сквозь зубы.

Я моргаю, пораженная целыми ста восмьюдесятью процентами от его дружбы. Жесткое выражение его лица меняется, и он печально смотрит на меня через маленький экран.

Ох. Мой желудок сжимается.

Райан знает. Нет сомнений в гневной ненависти, которая вспыхнула в его глазах минуту назад.

Я не знаю, как он узнал, что Джонни сделал со мной, но моя интуиция подсказывает мне верное предположение.

Райан проводит рукой по лицу.

— Ты знаешь, что можешь поговорить со мной, верно?

— Я… да. — Я сглатываю. — Тебе не нужно было.

— Нет, нужно, Майя. Я твой брат. — Он выдыхает, приподнимая брови. — Надеюсь, в следующий раз мне не придется слышать о таком важном дерьме от твоего парня.

Влажный смех покидает меня, когда узел, который был запутан слишком много лет, наконец-то развязывается в моей груди. Хотела бы я все еще быть в его школе, чтобы я могла его обнять. Будь проклят Джонни за то, что он исказил мою веру в моего брата. Я могла бы верить, что он был бы на моей стороне, если бы у меня хватило смелости сказать ему раньше.

— Хорошо, я обещаю.

У него перехватывает горло.

— Мне жаль. Я должен был сразу раскусить этого мудака.

Я качаю головой.

— У меня не хватило смелости сказать тебе, так что ты не мог этого знать.

— Это не имеет значения. Я должен был прикрывать твою спину.

— Спасибо.

Он вздыхает, уголок рта приподнимается.

— Какой прекрасный способ закончить мою хоккейную карьеру в колледже.

— Что? Ну же, ты все еще можешь попасть в плей-офф.

— Сомневаюсь в этом. У нас был действительно дерьмовый сезон. — Он фыркает. — Все в порядке. Баффало прислал контракт со своим официальным предложением. Как только я подпишу его, я все равно не смогу играть в лиге NCAA.

— Боже мой, Рай! Ты мне не сказал, засранец, — говорю я в волнении. — Поздравляю. Ты собираешься подписать с ними контракт?

— Это просто случилось перед вчерашней игрой. Я был занят. — Он одаривает меня той же улыбкой, которая была у него всегда, когда он втягивал меня во что-нибудь озорное, когда мы росли. — Приезжай навестить своего брата в НХЛ.

— Еще бы. Я горжусь тобой.

— Спасибо. О, черт. Звонит тренер. Мне лучше уйти, пока он нас не убил.

— Пока.

— Увидимся позже.

Я прислоняю голову к окну, с моих плеч свалился груз, который я носила с собой с того момента, как закончила отношения с Джонни. Он создал трещину между мной и моим братом, которую, я знаю, я смогу исправить. С помощью Пэйтона Райан начал строить мост, который снова сведет нас вместе.

Рейган тянется с водительского сиденья, чтобы сжать мою руку.

— Ты в порядке?

— Да. Спасибо.

Она еще раз обнимает меня в знак поддержки.

Остаток поездки мы вчетвером распеваем песни с опущенными окнами, несмотря на прохладную погоду конца февраля. Для нас это не имеет значения. Ничто не может тронуть нас, когда мы веселимся.

К тому времени, как мы возвращаемся на озеро Хестон, Пэйтон сообщает мне, что автобус команды недалеко от нас. Он приглашает меня войти в хоккейный дом с запасным ключом, который он дал мне после нашего свидания на коньках.

— Спасибо, что высадила меня здесь, — говорю я Рейган, когда она паркуется у входа.

— Конечно. Сегодня вечером было чертовски весело. — Она подмигивает и пожимает плечами. — Все это волнение.

— Черт возьми, да, — подбадривает Коринн с заднего сиденья. — Я так рада, что решилась на это. Теперь я хочу пойти посмотреть профессиональную игру.

— Я думаю, мы обратили нового фаната, — говорит Хана сквозь смех.

— Что вы, девочки, собираетесь теперь делать? — Я спрашиваю.

— Потанцевать у нас дома и выпить коробку вина из холодильника, — говорит Рейган. — Тебя будет не хватать, пока тебя трахают. Наслаждайся этим.

Я ухмыляюсь ее дерзкому тону.

— Спасибо, я так и сделаю.

— Расскажи мне все грязные подробности, когда вернешься, — кричит она мне вслед, когда я выхожу из ее машины. — Ничего не упускай, мы хотим знать все!

Я улыбаюсь и машу своим друзьям, пока они отъезжают. По пути внутрь кошка Пэйтона встает со своего места на крыльце, чтобы потереться о мою ногу. Я наполняю ее миску едой и наливаю свежей воды, прежде чем отправиться наверх. Она следует за мной, запрыгивая на кровать, когда я сажусь с сумкой, которую оставил ранее перед нашим отъездом на выездную игру.

Она исследует мои вещи, когда я ставлю сумку на пол, пытаясь залезть в нее, когда я достаю последнюю романтическую книгу, которую я позаимствовала у Рейган.

Я делаю фотографию ее головы, высовывающейся из моей сумки, чтобы отправить Пэйтону.

— Это твое новое место?

Она выпрыгивает обратно, когда я растягиваюсь на кровати, чтобы почитать, мурлыкая, когда она сворачивается калачиком рядом со мной. Так мирно погрузиться в чтение в ее компании.

— Мне нравится возвращаться домой к этому. Ты в моей постели.

Пэйтон стоит, прислонившись к двери, с красивой кривой улыбкой. Теплое сияние отзывается эхом в моей груди, распространяясь по мне. Он отскакивает от дверного косяка, и я оставляю закладку, кладя книгу на тумбочку.

Кошка издает слабый трельный звук в знак приветствия, не двигаясь со своего места. Он посмеивается, подходя к кровати, чтобы позволить ей понюхать его руку.

Я сжимаю ее, хмуро рассматривая его разбитые костяшки пальцев.

— Тебе не следовало драться во время игры. Что, если бы тебя отстранили? До окончания сезона осталось не так много игр. Ты так усердно работаешь, чтобы выделяться, когда играешь, и можешь осуществить свои мечты.

— Это не из игры. — Он переплетает свои пальцы с моими, глядя на наши соединенные руки. — Я больше блокировал удары твоего брата, чем наносил ему ответный удар.

— Что ты имеешь в виду?

Кошке становится скучно с нами, когда мы перестаем обращать на нее внимание. Она спрыгивает с кровати и выбегает из комнаты.

Пэйтон садится рядом со мной, поднося мою руку к своим губам для нежного поцелуя.

— Райан пришел, чтобы найти меня перед отъездом автобуса, желая, чтобы я поехал с ним. Мы разобрались между собой. — Его голубые глаза пронзают мои. — У меня был момент побыть одному. Твой бывший знает, что на тебя больше нельзя даже смотреть.

Жесткий, покровительственный тон, который он использует, вызывает во мне жар. Теперь, когда мои тревоги по поводу игры ушли, все, что осталось, — это чувственная потребность, которую пробуждает во мне эта дикая сторона его характера.

Я хочу почувствовать, на что похожа его огненная дикость, когда она высвобождается на моем теле. Мои желания отражаются в его темнеющем взгляде, когда он опускается на мой рот, а затем скользит по мне.

— Майя, — хрипит он.

Я делаю ход первой. Он заключает меня в объятия, и мы сталкиваемся в страстном поцелуе. Мы в таком отчаянии, в каком никогда не были друг с другом, дергаем друг друга за одежду, в то время как зубы впиваются в губы, а ногти царапают кожу.

Из меня вырывается стон, когда он грубо переворачивает меня на живот, накрывая своим телом, когда он протягивает руку, чтобы сжать мою грудь и стянуть джинсы и стринги. Он снимает их, затем его ладонь надавливает на середину моей спины.

— Опусти голову, задница выше, детка, — процедил он сквозь зубы.

Возбуждение пульсирует в моем клиторе, когда кончик его члена скользит по моим складочкам. Я сжимаю простыни, отталкиваясь, чтобы получить то, что я хочу.

Он сжимает мою задницу.

— О, ты этого хочешь, да? Тебе стало жарко и мокро от того, что ты наблюдал за мной сегодня вечером?

— Да.

От него доносится рокот.

— Ты хочешь, чтобы тебя жестко трахнули, Майя?

Я вскрикиваю в ответ, когда его член начинает растягивать меня. Он останавливается только на самом кончике, сводя меня с ума. Я извиваюсь, пытаясь взять больше его длины. Он крепко держит меня, превосходя в силе.

— Давай. Трахни меня сейчас.

— Как ты этого хочешь? Скажи мне.

— Грубо.

От этого умоляющего признания меня бросает в жар, все мое нутро пульсирует от возбуждения.

Крик застревает у меня в горле, когда он врезается в меня, пальцы сжимают мои бедра достаточно сильно, чтобы оставить следы. Я дрожу при мысли о том, что позже найду доказательства этого момента. Угол божественный, каждый толчок зажигает меня от его члена, проникающего глубоко в меня.

Он берет в руку мои волосы. Достаточно сильно, чтобы усилить давление, удерживая мою голову там, где он хочет. Мой рот приоткрывается с очередным стоном.

— Черт, ты так хорошо берешь мой член. Ты моя хорошая, блядь, девочка, не так ли?

— Да, — повторяю я, затаив дыхание, снова и снова.

Каждый дюйм моего тела напрягается от удовольствия, от моих сосков до моего клитора и моей киски, пока я не взорвусь. Оргазм ошеломляет меня, заставляя мои бедра дрожать от интенсивной силы горячих волн экстаза, обрушивающихся на меня.

— Черт возьми, Майя, — выдавливает он из себя. — Вот и все. Кончай прямо на мой член.

Он отпускает мои волосы и наклоняется так, что нависает надо мной, держа одно из моих запястий собственнической хваткой. Это заставляет его член проникать еще глубже, когда он входит в меня.

— О боже, — выдыхаю я.

— Еще раз, — рычит он мне на ухо. — Я хочу, чтобы твоя киска пропитала мой член.

Мои внутренности сжимаются вокруг его члена, когда еще одна ошеломляющая волна возбуждения пронзает меня. Его пальцы находят мой клитор, обводя его твердым прикосновением. В сочетании со всепоглощающими ощущениями от всего остального, он доводит меня прямо до грани.

Крик, пытающийся вырваться из меня, застревает у меня в горле. Моя спина выгибается дугой, когда узел распутывается, и я предаюсь забвению.

Я смутно ощущаю покачивание его бедер и пульсацию его члена, наполняющего меня своей спермой.

Он на мгновение падает рядом со мной, прижимаясь ногой к моей. Тяжело дыша, он перекатывается на бок и находит мою руку.

Я слишком измотана, чтобы двигаться, все еще дрожа и ощущая покалывание по всему телу, когда оргазм проходит.

— Это было… потрясающе, — выдыхаю я между тяжелыми вдохами.

— Да. — Он прикрывает глаза рукой. — Срань господня, детка.

Усталый смех покидает меня. Мы переводим дыхание в уютной тишине. Он рисует случайные узоры на внутренней стороне моей руки. Я закрываю глаза, расслабляясь от успокаивающего ощущения его пальцев, нежно касающихся моей кожи.

Он приходит в себя первым, с легкостью поднимая меня на руки. Мои бедра скользят вместе в ответ на его невероятную силу и выносливость.

— Куда ты меня несешь? — Я справляюсь.

— Я грубо обошелся с тобой. Теперь пришло время поклоняться тебе, — объясняет он, отводя нас в ванную.

— Ты не обязан. Я попросила об этом, потому что хотела, чтобы все было именно так. — Мои губы подергиваются. — И я наслаждалась каждой секундой.

Он мягко улыбается мне, целует в висок, прежде чем усадить меня на стойку.

— Я знаю. Я тоже. Было жарко, как в аду. Но я хочу сделать это. Это мой способ заботиться о тебе так, как ты этого заслуживаешь.

Как только он включает душ, он становится на колени между моих ног. Я прикусываю губу, когда он подталкивает мои бедра к краю стойки и закидывает мои ноги себе на плечи. Затем его рот опускается на мою киску, и я теряюсь в его умелом языке.

Пар заполняет комнату, пока он снова разбирает меня на части.

Я переворачиваюсь через край от медленного нарастания, удовольствие прокатывается по мне восхитительной рябью. Он смотрит, как я кончаю, лаская мои бедра.

Подталкивая, я обвиваю руками его шею для поцелуя, пробуя нас обоих. Его ладони скользят по моему позвоночнику, прежде чем он крепко обнимает меня. Мы оба говорим о своих чувствах без слов.

Горячая вода потрясает, когда мы принимаем душ. Он моет меня, большие руки с благоговением касаются каждого дюйма моей кожи.

Когда мы закончили и вытерлись, он относит меня в постель, притягивая ближе, чтобы я положила голову ему на грудь. Его руки перебирают мои влажные волосы.

— Я рядом, детка, — шепчет он, прежде чем я засыпаю.

2500.