Глава 6 Недоделанный сыщик

Сердце Йона пропустило удар, голова закружилась.

Рози прижала ладони ко рту, в уголках её глаз стали блестеть подступающие слёзы:

– Твою мать...

«Что... Нет... Нет... Мари? Он сказал «Мари»? Я, наверное, просто ослышался...» – он прокручивал эти слова в своей голове снова и снова, пока полицейский не продолжил:

– Мы должны поговорить с каждым из вас, чтобы выяснить, происходило ли с Мари что-то странное в последнее время, с кем она общалась и где проводила своё время вне дома. Прошу вас вспомнить как можно больше, так как для нас сейчас важна любая мелочь.

Вновь услышав из уст полицейского имя девушки, Йон не выдержал и бросился вон из аудитории.

Добежав до ближайшего туалета, он скрючился над унитазом, но из-за очередного пропущенного завтрака из него вышло лишь немного желчи вперемешку с соком, который он с утра выпил.

Йон простоял в таком положении ещё какое-то время.

Когда рвотные позывы прекратились, Йон с трудом встал и подошёл к раковине.

Набрав в руки холодной воды, он несколько раз ополоснул своё лицо. Затем юноша посмотрел в зеркало и вздрогнул от страха.

Позади него стоял полицейский.

– Парень, ты в порядке? – встревоженно спросил он, вглядываясь в лицо Йона.

– Просто стало плохо. Не каждый раз узнаёшь о смерти давней подруги.

– Вы давно знакомы?

– Со средней школы. Мы раньше дружили.

Вид полицейского после этих слов стал более заинтересованным:

– А почему перестали?

«Вот и начался мой допрос. Что, прямо тут? В вонючем туалете?» – горестно усмехнулся Йон.

– Люди взрослеют, интересы меняются, друзья – тоже.

– Понимаю, – слабо улыбнулся мужчина, – Значит, вы не особо общались в последнее время?

– Только если в универе... Или переписывались в интернете по поводу учёбы, – промямлил Йон.

– Не замечал за ней странностей в последнее время? Видел рядом с ней незнакомых людей?

– Нет, не видел, – на секунду он представил Мари смеющейся в окружении подруг. Затем Йон вспомнил, какой видел её в последний раз: свободный спортивный костюм, неряшливый пучок, рассредоточенный взгляд, ручка, неустанно бьющаяся о столешницу парты, – Но в последний день, когда Мари была здесь... – он запнулся, пытаясь подобрать слова, – Она была нервной и убежала из аудитории сразу после звонка... После этого я её не видел, – Йон опустил голову, едва сдерживая уголки губ, искривляющиеся в плачущей гримасе, и пытаясь не заплакать прямо перед полицейским.

– Ничего-ничего, всё будет хорошо, – полицейский утешительно похлопал его по плечу, – Сейчас вам всем следует держаться вместе, выговориться...

– Да-да, знаю я, – Йон поднял немного трясущуюся ладонь, стирая единственную слезинку, осмелившуюся скатиться по щеке. Он уже не раз слышал подобные фразы в фильмах, читал в книгах, но никогда не думал, что кто-то произнесёт это в реальной жизни, – Можете хоть сказать, что именно с ней произошло?

Полицейский немного поколебался, прежде чем ответить:

– Я не имею права рассказывать много, но... – мужчина сделал задумчивое лицо и неуверенно, что немного насторожило Йона, сказал, – В общем, экспертиза показала наличие наркотических средств в крови девушки.

Йон округлил глаза, стараясь переварить информацию:

– Наркотики...? В смысле...? Но она никогда бы...

«Что такого могло произойти, что заставило бы её начать принимать подобное?»

– Ты же сказал, что вы давно уже не общались. Люди меняются.

«Не говори херни, – уже с трудом сдерживался он, – Я знаю её со средней школы, она всегда была против наркотиков и прочего подобного дерьма. По собственной воле Мари никогда не стала бы... Я не верю...»

Но он не мог сказать такие дерзкие слова прямо в лицо полицейскому, поэтому пробормотал:

– Конечно. Ладно, если это всё, я пойду.

– Мы постараемся найти виновников её смерти как можно скорее, – сказал мужчина в спину уходящему Йону.

Парень бездумно шёл по коридору, пока не услышал знакомый голос:

– Ты как? – Рози подошла к другу, заключая его в крепкие объятия.

– Я не могу поверить... С кем угодно, но не с ней... Это просто... – Йон обнял её в ответ, медленно поглаживая рукой по спине.

– Это точно...

От шока они оба не могли ни плакать, ни внятно произносить слова, поэтому просто молча стояли посреди коридора, не в силах сделать и шага в сторону аудитории.

– В жопу это... Пошли отсюда, – Розали взяла его за руку и повела к выходу, – Сегодня явно не самый лучший день, чтобы сидеть на парах и слушать нудные лекции нудного препода.

– И что ты предлагаешь? – пару раз шмыгнув, недоумевающе спросил Йон

Они вышли из университета и направились в сторону магазина, чтобы закупиться выпивкой, а затем пошли домой к Йону.

– Девочки сказали, что родители Мари решили похоронить её в родном городе, так что мы, сам понимаешь, не приглашены. Сейчас они уехали, чтобы всё там подготовить. Наверное, теперь они переедут обратно.

– Так быстро? Ещё пару дней назад она веселилась и жила нормальной жизнью... Жила... – Йон опустил голову, сдерживая вновь подступившие слёзы.

– Не раскисай. Не думаю, что она хотела бы видеть твоё заплаканное лицо. Скажу тебе по секрету, – она наклонилась к нему с совершенно серьёзным лицом и заговорила шёпотом, – Твоё покрытое красными пятнами опухшее лицо выглядит просто отвратительно...

– Рози! – прервал он её, немного посмеиваясь.

– Так-то лучше, – улыбнулась Рози, – Мы должны проводить её достойно, – она потрясла одним из пакетов, из-за чего бутылки с различным алкоголем от пива до вина звонко зазвенели.

– Да, очень достойно, – вымученно ухмыльнулся Йон.

– Она же любила это вино, кажется, – задумалась Рози, – Когда мы с ней в последний раз зависали...

В полной тишине они дошли до самой комнаты Йона и разложили всё добро на кровати, принявшись распечатывать пачки с пирожными.

Тем вечером они выпили весь купленный алкоголь, доставая один за другим из памяти все хорошие моменты их жизни, в которых присутствовала Мари. Не было слёз горя, лишь приятные тёплые воспоминания о прекрасной девушке, которая когда-то была их лучшим другом.

– Помнишь, как Мари учила тебя плавать? Аха-ха-ха, – немного захмелевшая Рози откусила половинку мягкой вафли медового цвета, – Но у неё так и не получилось.

– Ничего смешного, – не менее пьяный Йон прислонился затылком к стене с плакатами и отпил немного цитрусового пива, – Нет ничего стыдного в том, что я не умею плавать. И, вообще-то, тогда у меня немного получалось... Потому что Мари, в отличие от тебя, не ржала надо мной, а старалась помочь. Просто из-за страха глубины...

– Да-да, знаю, прости. Но у тебя такое смешное лицо было, ха-ха! – Рози попыталась скорчить рожицу.

– Очень весело, – саркастично отреагировал Йон, толкнув её рукой в плечо, от чего девушка сильно покачнулась и из-за нарушенной алкоголем координации чуть не упала с кровати.

Они просидели так до темноты, пока Рози не ушла домой, оставив друга одного в комнате в окружении света гирлянд и воспоминаний о не таком уж и далёком прошлом.

По окну снова застучали капли осеннего дождя, своей убаюкивающей мелодией заставляя Йона сомкнуть веки и погрузиться в сладкий хмельной сон.

***

Утром вторника парень проснулся со слабой пульсирующей болью в голове.

С трудом натянув на себя одежду и выпив таблетку от похмелья, он отправился на учёбу.

Внезапно в его голову пришло осознание.

«Вчера Габи не было в универе... С ним-то что произошло? Я хотел перехватить его перед парами, чтобы спросить по поводу пятницы, но так нигде и не увидел. С другой стороны, у него могло и не быть пар вчера, или типа того... А может, он заболел? Зачем он заставляет меня волноваться? Чёрт, когда найду его, обязательно попрошу номер телефона».

Погружённый в свои переживания, Йон и не заметил, как закончилась первая пара, вторая, последняя...

После окончания занятий юноша решил поискать Габи, но, как и в прошлый раз, его попытки не увенчались успехом.

«Да где же он? – занервничал Йон, – И номера телефона его ни у кого нет... Что за нафиг? Стоп. С чего я вообще так беспокоюсь? Он же не маленький мальчик, может позаботиться о себе сам...»

Так прошло несколько дней, и наступила очередная пятница.

Габи так и не объявился, и теперь Йон действительно стал переживать.

Параллельно с этим он всё никак не мог выбросить из головы то, что сказал полицейский о Мари и наркотиках. Даже сто раз поразмыслив над его словами, он не поверил в эту историю. Такое просто не укладывалось в голове.

Придя домой, он начал думать: «Рози сказала, что родители Мари уехали в другой город, значит, сейчас у них дома никого нет. Я просто хочу проверить...»

Йон раньше часто бывал дома у Мари. Её родители всегда были рады ему и кормили вкусным обедом после тяжёлого учебного дня:

– Йон, держи вот, сырный супчик по новому рецепту, опять же не завтракал перед школой, наверное... – женщина в розовом фартуке поставила перед ним на стол тарелку с ароматным блюдом.

– Спасибо, тётя, но я, наверное, дома лучше поем. Бабушка расстраивается, что я не ем дома, – маленький Йон виновато улыбнулся.

– Ну не будешь же ты всё это время ходить с урчащим животом, – она указала на источник забавного звука, похожего на пение китов, – Ха-ха, не глупи, скушай хоть немного. Не думаю, что твоя бабушка хотела бы, чтобы ты весь день был голодным.

Четырнадцатилетний Йон с покрасневшими ушами взял со стола ложку и начал аккуратно зачерпывать ей сливочный, посыпанный приправой бульон.

Теперь эти воспоминания вызывали у Йона сильную ностальгию.

Уголки его губ изогнулись в грустной улыбке, пока он шаг за шагом приближался к месту, которое когда-то мог называть вторым домом. Как и ожидалось, сейчас забор был закрыт, потому что ни одного из владельцев в этом маленьком домике из тёмно-коричневого кирпича не было.

Парню пришлось воспользоваться всеми оставшимися силами, чтобы кое-как преодолеть это высокое ограждение. Йон взобрался на дерево около двухметрового железного забора, встал на более-менее устойчивую ветку и немного вспотевшими от волнения пальцами схватился за верхний металлический прут. Перекинув через него одну ногу, затем – другую, горе-акробат спрыгнул по другую сторону ограждения.

В скворечнике, который висел на яблоне, растущей возле входа, он достал запасные ключи и без труда вошёл в дом.

Йон прекрасно помнил, где находится комната Мари, поэтому не стал даже заглядывать в остальные.

«Я просто хочу проверить, я не делаю ничего плохого...» – он продолжал успокаивать себя, открывая дверь с табличкой «Не входи, убьёт!» и наклейкой «Осторожно! Злая собака!», которую несколько лет назад он сам наклеил.

«В тот раз мы немного поссорились, когда Мари проиграла в видеоигре, поэтому я решил подколоть её. Но в итоге ей эта штука даже понравилась, и она не стала отдирать наклейку».

Он зашёл в комнату, зачем-то закрыв дверь за собой.

За столько времени здесь произошли довольно сильные изменения, так что Йон поначалу слегка растерялся, разглядывая светлые, покрашенные бежевой краской стены, на месте которой раньше были розовые обои с феями. На письменном столе не было ни пылинки, видимо, перед отъездом её родители всё здесь хорошенько прибрали. На стене около кровати висели миниатюрные фотографии, прикреплённые к гирляндам. На одной из них Мари корчит рожицы около примерочной, наряженная в платье, которое явно было ей велико. Похоже, это фото было сделано перед выпускным в старшей школе.

На белой тумбочке стояло красивое растение, похожее на маленькое дерево...

– Что ты здесь делаешь?

Йон вздрогнул.

Глубокий и низкий тихий голос уже показался ему знакомым, а повернувшись лицом к тёмному высокому силуэту, он окончательно убедился в своих догадках.

– Габи?

Человек вышел из тьмы в освещённую уличным светом часть комнаты и направился к нему.

– А ты что тут делаешь? – продолжил он, немного отступая к окну.

– Увидел, как ты перелезаешь забор к чужому дому, – Габи ухмыльнулся, и от этого по телу у Йона пробежало стадо предательских мурашек, – Решил пойти за тобой. Так что? Ответишь на мой вопрос?

Йон постарался успокоиться. Посмотрев ему прямо в глаза, он заговорил:

– Ты ведь знаешь, что произошло с Мари?

Габи утвердительно кивнул:

– Мне рассказали одногруппники.

– А ты знал, что она погибла якобы из-за наркотиков?

Светлые брови на лице человека напротив слегка приподнялись. Голова чуть наклонилась вбок, отчего серебристые пряди упали на лицо:

– Почему «якобы»?

Йон должен бы почувствовать раздражение от такого вопроса, но интонация, с которой этот вопрос был задан, была заинтересованной, без толики насмешки, поэтому он спокойно ответил:

– Потому что Мари всегда была против подобного. К тому же, у неё были хорошие отношения с родителями, и были любящие друзья, которые никогда не употребляли. Я просто не верю в то, что она могла погибнуть из-за наркотиков. Хочу увидеть всё своими глазами. Если даже она, правда, занималась таким, я хочу узнать причину.

– Ты не думаешь, что полиция уже тут всё обыскала?

Йон усмехнулся, опираясь на тумбочку около кровати, и опустил взгляд в пол:

– Даже если они и обыскали этот дом, то сделали это так, для галочки. Сейчас, скорее всего, они больше заняты поисками того, кто продал Мари это дерьмо, если, конечно, сказанное полицией – правда. К тому же, я знаю парочку её тайников. Надеюсь только, что она до сих пор пользуется... – он осёкся, – То есть... пользовалась ими.

Конечно, без спроса в комнату Мари родители никогда не заходили и всегда доверяли ей, но всё же ей нравилась идея с интересными тайниками, поэтому, когда они были в восьмом классе, она попросила Йона сделать парочку таких у неё в комнате.

Сейчас, заметив странное состояние дочери, родители вполне могли устроить обыск её комнаты, так что Йон не думал, что Мари, которая всегда боялась разочаровать их, спрятала бы что-то, что могло вызвать хоть малейшие подозрения, в такие места, как тумбочка с одеждой, или письменный стол.

– Я помогу тебе, – голос Габи стал чуть громче. Подняв голову, Йон увидел его совсем близко рядом с собой, – Только скажи, где искать.

– В полу, – Йон указал в сторону письменного стола, – Одна из досок легко снимается, там есть маленький тайник.

– Ладно, – без лишних слов Габи обошёл стол и присел на корточки, легко убрав длинными пальцами часть деревянного напольного плинтуса.

Тем временем Йон направился ко второму такому же тайнику, но уже около стены со стороны выхода.

Что тут говорить, в то время у них с Мари была не очень-то хорошая фантазия.

Не успел он отодрать маленькую дощечку от пола, как его позвал Габи.

– Я что-то нашёл.

Йон мигом подбежал к нему. Когда вещь из тайника попала в его поле зрения, он сразу понял, что это.

– Это её личный дневник.

Она довольно редко писала там, поэтому он сохранился неисписанным даже спустя столько лет.

Когда Йон увидел на дне тайника маленький пакетик, его глаза округлились от удивления и неверия.

– А это что...? Неужели...

В этом пакетике лежало четыре белоснежных таблетки.

Обращение от автора:

Нууу... Мне просто очень нравится, как неожиданно Габи каждый раз врывается в кадр)))