Глава 22 Ангел расскажет вам историю

Ханаа́н. XIXв. до н.э.

- Проснись, Йозеф... Проснись...

Так начиналось каждое утро Габриэля.

Он знал, что спящий человек, возле которого он сидел, не сможет его ни услышать, ни увидеть. И не потому, что тот пребывал в плену сладкой дремоты.

Просто Габи не был человеком.

Он был тем, кто уже несколько лет ходит за своим подопечным по пятам безо всякой надежды на ответную улыбку лишь с добрыми и искренними чувствами в сердце. Попытаться хоть что-то сказать ему было совершенно бесполезной затеей. Это как разговаривать с воздухом.

Абсолютно бесполезно.

Габриэль испытывал счастье, просто находясь подле Йозефа, мирно посапывающего на своей подушке. Однако ему так хотелось погрузить свои пальцы в эти мягкие кудрявые волосы, коснуться маленькой, но пленительно яркой родинки на его щеке.

Но он не мог.

Не мог даже ощутить его запах... Так мучительно...

Всё, что ему оставалось – вот так сидеть рядом и наблюдать за любимым человеком, довольствуясь тем, что может видеть его каждый день.

- Йозеф...

Будто бы заслышав его зов, Йозеф заворочался на постели, медленно раскрывая свои тёплые карие глаза.

Какое-то время юноша неподвижно лежал, затуманенным взором уставившись в стену.

И Габриэль прекрасно знал этот взгляд.

«Снова приснился сон...» - догадался ангел, приблизившись к его лицу.

Лоб Йозефа покрыла лёгкая испарина.

- Дыши, спокойно...

И к чему все эти слова? Он же в любом случае ничего не слышит, это никак не поможет.

«Но ведь я всё равно беспокоюсь о нём!» - ответил сам себе Габриэль.

Когда же он начал испытывать такие сильные чувства к человеку?

Он уже и не помнил. Возможно, с первой их встречи.

Когда ангел впервые увидел своего подопечного, сердце на мгновение перестало биться.

Мальчик лет тринадцати стоял около огромного дерева, любуясь молодыми зелёными листочками, переливающимися в солнечном свете. Тени от тонких ветвей бегали по его гладкому смуглому личику, кофейные глаза то и дело мерцали. Йозеф выглядел немного забавно в своём разноцветном одеянии, которое было ему велико – оранжевая ткань то и дело спадала с его плеча.

Поправив надоедливую одежду, ребёнок вцепился пальцами в ствол дерева и осторожно начал взбираться наверх.

- Куда ты? – Габриэль запоздало подбежал ближе, следя за непоседливым мальчиком, - Ты же упадёшь!

Ребёнок, естественно, ничего не услышал, продолжая карабкаться. Добравшись до одной из самых верхних веток, маленький Йозеф уселся прямо на неё, оказавшись практически на одном уровне с деревцами поменьше, что росли вокруг. Он достал из потрёпанной тканевой сумки глиняную дощечку, самодельную металлическую палочку и начал разглядывать вид, представший перед ним.

Какая красота...

Золотистый свет падал на сочные зелёные поля, верхушки пышных кустов, которые теперь казались крохотными пушистыми шариками с такой высоты.

Не торопясь мальчик начал царапать на тёмной дощечке чёрточку за чёрточкой, и вот спустя некоторое время на маленькой табличке появилось одно аккуратное деревце, а затем и те самые кустики.

Габриэлю не пришлось взбираться на дерево так долго, как его подопечному.

Он просто в одно мгновение оказался на ветке возле него, рассматривая его рисунок. На его лице появилась лучезарная улыбка:

- Неплохо.

Йозеф не мог его слышать, поэтому не было нужды лгать.

Рисунок, и правда, выглядел симпатично, особенно потому что её рисовал тринадцатилетний мальчишка.

«И ради рисунка он забрался так высоко? Какой забавный...»

С умиротворённым выражением лица Габриэль сидел рядом с ребёнком, наблюдая за восходящим солнцем.

- Йозеф! – вдруг снизу послышался крик мужчины.

Мальчик, чуть покачнулся на ветке и, вновь обретя равновесие, посмотрел на своего брата, стоящего под деревом:

- Я здесь!

Старший брат с беспокойством оглянулся:

- Опять по деревьям лазаешь? Это опасно, спускайся быстро!

Не сказать, чтобы Рувим сильно переживал за него, но если с младшим что-то случится, отец будет нервничать. Так что он решил не ходить вокруг да около:

- Отец задаст мне трёпку, если ты свалишься!

- Да иду я! – мальчик немного расстроился из-за того, что его мирный отдых вот так вот прервали, и нехотя начал спускаться.

Словно обезьянка он ловко перебирался с ветки на ветку, демонстрируя невероятную ловкость. Вот только одной проворности было мало – в конце концов, слабые руки Йозефа не выдержали и тот упал с дерева, так и не коснувшись носками земли.

- Йозеф!!! – одновременно прокричали Рувим и Габриэль, подбегая к мальчику.

Йозеф, несмотря на боль в спине, громко засмеялся, легко стукнув рукой о зелёную траву:

- Хаха! Ты это видел?

Рувиму, в отличие от брата, было совсем не смешно. Нахмурив свои густые брови, он с укоризной произнёс:

- Чего смеёшься? Совсем тебя избаловали, даже самого себя удержать не способен! - схватив мальчика за тонкую руку, мужчина резко поднял его с земли, - Пошли, дела не ждут.

Йозеф надулся и подобрал дощечку с рисунком, отряхивая её от невидимой пыли.

Он был младшим в семье, отец был уже немолод и всячески баловал сына. Йозефа никогда не загружали работой, а одежды его разительно отличались от одежд братьев. В то время как Рувим и все остальные носили однотонные синие или оранжевые цвета, его одеяние было соткано из разноцветных лоскутков и выглядело гораздо лучше в качестве. Конечно, по очевидным причинам завистливые братья недолюбливали Йозефа и иногда задирали его, называя белоручкой.

Впрочем, мальчик был ещё слишком юн и наивен, чтобы замечать подобные вещи.

Спустя секунды, забыв о том, что его отругали, он воодушевился и решил поведать старшему брату об очередном чудном сне.

Габриэль же мирно шёл позади, с недовольством поглядывая на Рувима, что безо всякого интереса даже не старался делать вид, что внимательно слушает, а просто тащил мальчика за собой в сторону дома.

Йозеф, увлечённый своим рассказом, не обращал внимания на его грубость, а вприпрыжку следовал за ним с широкой улыбкой.

«Наивный мальчишка...» - усмехнулся Габриэль, чувствуя, как этот человек уже постепенно начал пробираться в его сердце.

Вот и сейчас парнишка совсем не изменился.

Да, он знатно подрос, черты его лица стали более мужественными и привлекательными, однако он по-прежнему оставался доверчивым ребёнком.

Когда Габриэль вынырнул из омута воспоминаний, нынешний семнадцатилетний Йозеф уже привёл себя в порядок, умылся и отправился на улицу.

Выйдя на свежий утренний воздух, юноша сделал глубокий вдох, наслаждаясь пока ещё прохладной погодой. Хотя, если быть честным, он поднялся позже всех в доме. Все уже давно были заняты своими делами: кто-то ушёл на рыбалку, а кто-то пас овец. От Йозефа особо и не требовалась какая-либо помощь, братьев у него было много, так что он просто слонялся без дела, предлагая свою помощь всем подряд.

- Не мешай мне! Сдалась мне твоя помощь, хлюпик? – сказал Дан, вытирая пот со лба.

Он успел вымотаться к приходу Йозефа, рубя дрова и перетаскивая их к дому. Поэтому усталость подпортила его настроение и сделала его тон более резким. Подойдя к хлипкой лавочке из персикового дерева, он сел, чтобы немного передохнуть.

Йозеф подошёл к нему поближе:

- Брат, давай я, всё-таки, помогу. Я ведь вижу, как ты устал...

- Конечно, устал... Просто я не спал до полудня, как некоторые, - обратив свой взор на Йозефа, неловко переминающегося с ноги на ногу и опустившего глаза в пол, Дан почувствовал неприятный укол вины, - Ладно-ладно, можешь пока потаскать дрова...

- Да, я помогу! – воодушевлённый парень мигом отправился к кучке дров, поднимая их одно за другим.

- Тебе бы побольше таким заниматься. Смотри, какие руки тощие, - в доказательство он неспешным шагом приблизился к брату и показал свою руку, которая на фоне руки Йозефа казалась более загорелой и мощной, - Видишь? И не смотри, что я старше. В семнадцать всё было так же.

Звонко посмеявшись, Йозеф с охапкой дров двинулся к дому:

- Мне и так хорошо. А ты молодец, молодец. С такими мышцами легко найдёшь себе жену даже несмотря на твою недалёкость.

- Чего? – возмутился Дан, - Зато ты точно останешься один одинёшенек до конца жизни. Только спишь да ешь... Как семью содержать будешь, недотёпа? – злостный смешок вырвался из его рта.

Если бы Габриэль мог дотронуться до него, то давно бы ударил.

В их мире никто не мог себе позволить сказать подобное, и теперь, слыша, как Дан говорит грубости Йозефу, он испытывал небывалую злость:

«Он самый прекрасный человек из всех, кого я когда-либо встречал, как ты смеешь ему такое говорить? У него будут любящие жена и дети, и...» - он запнулся, ощущая тяжесть в груди.

Да, вскоре он обзаведётся семьёй, это абсолютно нормально, просто замечательно! Его будут любить и уважать, заботиться о нём. Жена никогда не скажет ему плохого слова, а детишки, невероятно похожие на него, с такими же каштановыми кудряшками, будут весело кружить вокруг него, упрашивая поиграть с ними ещё немного.

Откуда это ноющее чувство в сердце?

Как и всегда, Йозеф сделал вид, что не воспринял всерьёз слова Дана и лишь молча разложил дрова в стопку.

«Разве я виноват в том, что отец не позволяет мне колоть дрова и траву косить? А вы, когда я предлагаю помощь, только ругаетесь...»

Разве это его вина?

«Лучше бы я тоже потел и надрывался каждый божий день... Тогда бы братья приняли меня...» - вернувшись, он сел на лавочку, где недавно был Дан.

Хоть он и привык к их язвительным насмешкам, обида, словно кислота, обжигала его грудную клетку.

Иногда Йозеф действительно считал себя чужим в собственной семье...

- Сынок!

Юноша выкинул из головы грустные мысли и оглянулся, широко улыбаясь:

- Отец...

Только он всегда окружал его любовью и заботой, по возможности защищая от нападок братьев.

- Опять грустишь? – отец присел рядом с сыном, приобняв того за плечо, - С Даном поссорился?

Йозеф горестно усмехнулся, сцепив пальцы на руках:

- Что ты... Я просто задумался, - однако, поразмыслив, он всё же тяжело выдохнул и спросил, - Па, почему они меня так не любят?

- Кто тебе такое сказал? – удивился Йаков, глядя на сына.

Юноша не стал отвечать на этот вопрос.

«Им не обязательно говорить, всё и так понятно... Но мне хотелось бы знать, за что...»

Отец его был очень мягким и добрым человеком, старался поддерживать мир и понимание в семье.

Но сейчас что он мог сделать?

Что ему сказать?

- Послушай... Да, твои братья грубоватые и неотёсанные, всё моё воспитание, - отец иронично усмехнулся, поглядывая на маячивших вдалеке сыновей, - Но они не желают тебе зла, - заметив, что его слова не возымели должного действия, он тяжело выдохнул, - Пойдём домой, Йозеф, солнце уже припекает...

***

Когда наступил вечер, вся большая семья собралась в уютном деревянном домике.

Йаков решил разрядить обстановку и достал один из немногих припасённых глиняных сосудов с вином:

- Давайте, садитесь все за стол!

Все двенадцать детей уселись за громадный стол из досок персикового дерева. Когда все оказались на своих стульях, мест для посторонних уже не оставалось.

- Отец решил порадовать своё семейство сегодня? – с задором произнесла Дина, поставив тарелку с закусками перед своими братьями.

Она была единственной дочерью Йакова и, по совместительству, лучшим другом Йозефа.

С ней он мог поговорить обо всём, не боясь быть обсмеянным, рассказать о своих необыкновенных и ярких снах. А иногда он помогал ей понимать суть её собственных снов. Только она верила в его способности и даже предлагала ему зарабатывать с помощью своих умений к предсказаниям. Йозеф же, в свою очередь, лишь глупо посмеивался, отмахиваясь от этой затеи.

Девушка опустилась на стул подле младшего брата, протягивая ему кусочек дыни:

- Держи, а то боюсь, что ты слишком рано захмелеешь, выпивая на голодный желудок, - сквозь гомон сидящих за столом до Йозефа добрался её звонкий голосок.

- Спасибо, Дина, - он откусил немного сочного фрукта, сладкий сок пробежал по его заострённому подбородку и прозрачной каплей упал вниз.

Габриэль всё это время находился рядом.

В его чистых бледно-голубых глазах при виде такой картины появился странный блеск, кадык судорожно дёрнулся, но он тут же отвёл взгляд.

- Кто сыграет со мной в сенет? – раздался голос Рувима.

Он держал в руках деревянную коробочку и пьяно улыбался, оглядывая своих братьев. Отодвинув ящичек в этой резной коробке, он начал доставать оттуда кривоватые самодельные фигурки. Он сделал их, когда ему было не больше десяти лет, и отказывался переделывать, хоть у него и самого порой дёргался глаз при виде этих «уродцев».

- Йозеф, сыграешь? – под действием вина он уже не казался таким суровым, морщинка между его густыми бровями в кои-то веки разгладилась. Мужчина с теплотой смотрел на него, уговаривая.

Конечно, Йозеф не смог отказать ему и пересел, оказавшись прямо напротив Рувима.

Юноши расставили свои фишки с края «поля» и принялись решать, кто из них сделает ход первым, поочерёдно подкидывая палочки.

- Ха! Я первый! – обрадованно воскликнул Рувим, указывая на единственную белую палочку среди тёмных.

Они шли нога в ногу, переставляя свои фигурки одну за другой но, в конце концов, старший отстал от младшего, попав в «ловушку». В итоге победителем стал Йозеф, в последний момент вырвавшийся вперёд.

- Вот чёрт! – окончательно поддавшись алкоголю, Рувим перестал контролировать свои действия и резко ударил рукой по столу, смеясь, - Везёт же тебе, малец! Так, подвинься-ка, пускай Левий со мной сыграет!

Неловко усмехнувшись, парень встал из-за стола и уступил место Левию, отойдя в сторону и становясь одним из зрителей.

Левий неохотно расставил все фишки обратно, началась следующая партия.

Казалось бы, продолжать должен был предыдущий победитель... Но кому какая разница?

Многие уже захмелели и еле ворочали языком.

Сестра подбежала к Йозефу и пихнула его своим изящным плечиком:

- А ты молодец! – в награду она протянула ему ещё миску вина, - Хотя... Мог бы и поддаться «старичку», а то ходит хмурый целыми днями.

Йозеф немного растерялся от её слов, поэтому, заметив его выражение лица, Дина замахала руками:

- Шутка, шутка! Пей давай!

Первая порция напитка показалась ему довольно мерзкой и кислой, но с каждой последующей его уже не сильно волновала такая мелочь. Осушив пятую миску вина, он почувствовал, как все тревоги и грусть медленно, но верно покинули его сердце, сменившись приятными спокойствием и радостью.

Просидев с семьёй до поздней ночи, пока на небе яркими точками не вспыхнули звёзды, он, довольный таким лёгким и беззаботно проведённым вечером, первым отправился спать.

«Впервые за долгое время я смог со всеми весело пообщаться. Брат даже сыграл со мной в сенет... Может, я, и правда, всё надумал?»

Однако не успел он подготовить постель, как в комнату ввалился пьяный Левий:

- Что это ты делаешь, братец? – заплетаясь, пробормотал он, плюхаясь на место Йозефа, - Уже постелил для меня одеяло? Каков, а!

Замявшись, Йозеф немного потупился, но затем, всё же, сказал:

- Это... Это моё место... - видя, что брат не обращает внимания на него, он тактично продолжил, - Но, если хочешь, можешь поспать тут... А я посплю там.

Он уже собирался пойти на место, что находилось у противоположной стены, но Левий с трудом перехватил его запястье, сильно покачнувшись:

- Я тут подумал, - он сделал паузу, громко икнув, да так, что стены дома едва не пошатнулись, - Почему бы тебе не поспать в сарае?

- В сарае...?

- Да... Здесь и так тесно, да ещё и все пьяные... Не дай Бог ещё вырвет кого-нибудь... - понятное дело, это было всего на всего предлогом, чтобы выгнать юношу в продуваемый всеми ветрами дряхлый сарай.

Габриэль, услышав это, вздрогнул всем телом:

- Что...?

Не успел он вслух озвучить свой вопрос, как Йозеф, покорно взяв с собой тонкое потрёпанное одеяльце, направился к выходу.

Ангел от возмущения забыл, что не может прикасаться к нему, поэтому встал посреди прохода, отчаянно пытаясь преградить тому путь:

- Постой, там же холодно! Ты заболеешь!

Но, конечно же, его восклицаний никто не слышал.

Еле перебирая ногами, Йозеф вышел на холодный ночной воздух, при каждом вздохе из его рта вырывалось полупрозрачное облачко пара. Подняв голову к небу, он посмотрел на тысячи тысяч невероятно ярких переливающихся звёзд, разбросанных на чёрном бесконечном небе.

Не произнося ни слова, он отправился к старому сараю.

За ним ухаживали не так хорошо, как за домом, так что местами доски немного подгнили, а где-то совсем отвалились, пропуская непокорный ледяной ветер внутрь. Складывалось впечатление, что подуй этот ветер чуть сильнее, и несчастный и жалкий домик рухнет на землю, не оставив после себя ни одной досочки, превратившись в пыль.

Открыв поскрипывающую дверь, Йозеф, оглядываясь по сторонам, вошёл в сарай и разложил на полу лежащее неподалёку сено, что этой ночью должно заменить ему кровать.

Юноша опустился и лёг на сухую пожелтевшую траву, подложив под голову руки.

Он пялился в дыру на крыше и дрожал, слушая свист ветра, разгуливающего по сараю. Ноги от холода постепенно начинали неметь, но Йозеф, находясь в полудрёме, просто накрыл их ещё одним слоем одеяла и зарыл их поглубже в сено.

- Скажи, почему ты такой? – лёжа рядом, спросил Габриэль, с досадой наблюдавший за его подрагивающими губами, - Почему ты не даёшь им отпор, а? Если бы я только мог...

Внезапно его глаза округлились от пришедшей в голову идеи.

На самом деле ангел думал об этом далеко не в первый раз, однако сейчас, понимая, что так дальше продолжаться не может, он решил...

«Я хочу встретиться с ним!»

Обращение от автора: Ох, кажется, флешбек будет гораздо длиннее, чем я планировала... Постараюсь как можно интереснее прописать всё это...

И ещё, ВЫ ТОЛЬКО ПОГЛЯДИТЕ НА ЭТО! (всё та же офигительная художница🥰)

И небольшая забавная зарисовочка))) о дааа Габи в колготках