Глава 8 Лучший друг

Йон проснулся утром из-за вкусного запаха, который доносился с кухни. Солнечные лучи ещё не успели попасть на его лицо, красиво падая на смятое белоснежное одеяло и такого же цвета простыни, заставляя их практически светиться.

Юноша медленно встал с кровати и, потянувшись, по привычке подошёл к окну. По-видимому, снег со вчерашнего вечера так и шёл, не переставая, потому что внизу всё было застелено блестящим покрывалом, а воздух был наполнен искрящимися парящими льдинками.

– Уже проснулся? – в комнате раздался приятный низкий голос, – Пойдём на кухню завтракать.

– Да, иду, – Йон отвернулся от окна и посмотрел на человека, стоящего в дверях.

Несмотря на то, что Габи был одет в простую светлую рубашку, ткань изящно струилась вдоль тела, подчёркивая его красоту. Его волосы были убраны в низкий пучок, но несколько прядей выбились и теперь обрамляли его бледное лицо.

– Сейчас, только кровать заправлю, – Йон потянулся к пушистому покрывалу, но чужая рука перехватила его и потащила к выходу из комнаты, – Эй...

– Не нужно, – бросил Габи.

Они пришли на кухню и сели за стол, на котором уже стояли две тарелки с завтраком и маленький заварной чайник.

– Ого, – Йон удивлёнными глазами рассматривал аппетитную овсяную кашу, посыпанную кусочками фруктов.

– Не знаю, что ты любишь есть, но...

– Всё отлично! – прервал его лохматый спросонья парень, – Бабушка часто готовила мне овсянку на завтрак, когда я был маленьким, – он мило улыбнулся и принялся зачерпывать кашу небольшой ложкой.

– Можно я кое-что спрошу? – неловко спросил Габи, опустив взгляд.

– Да, конечно.

– Что случилось с твоими родителями?

Йон на пару секунд замер, перестав жевать. Он не мигая глядел в тарелку и теребил длинными пальцами серебряную ложку, погрузившись в свои мысли.

– Если ты не хочешь об этом говорить, то ничего, – виновато произнёс светловолосый парень.

– Всё хорошо, просто этот вопрос был немного неожиданным... – тихо промямлил Йон, – Я не знаю, где они. Бабушка сказала, что мать с отцом были совсем молодыми, когда я родился... Они хотели повидать мир, или что-то вроде того, а тут я... Так что они просто оставили меня и свалили.

– Прости, – Габи потянул свою руку к его, чтобы как-нибудь утешить, но тот убрал её со стола, поэтому, поджав губы, он остановился.

Йон тяжело вздохнул и посмотрел на него:

– Да ладно тебе, я же их даже не помню. Если эти люди бросили меня, они не заслуживают зваться моими родителями. И уж тем более не заслуживают моей грусти – он натянуто улыбнулся и подцепил ложкой кусочек банана, отправив его в рот, – Так что не парься.

Габи ничего не ответил, так что они закончили свою утреннюю трапезу в полной тишине.

После завтрака Йон решил, что пора собираться домой, потому что вчера он так и не сообщил бабушке, что уходит на всю ночь. Когда он уже зашнуровывал ботинки, рядом с ним на тумбочку положили тёплый разноцветный свитер.

– Надень. Сегодня на улице намного холоднее, а ты в одной ветровке.

– Спасибо, – он натянул вязаную кофту, которая была ему великовата в плечах, рукавах... Да и вообще везде.

Габи удовлетворённо ухмыльнулся представшей перед его глазами картине – Йон стоял посреди коридора в огромном свитере, растерянно смотря в зеркало. Его волосы наэлектризовались и теперь торчали в разные стороны, делая парня похожим на Тянь-Шанский одуванчик. Габи весело потрепал его волосы, стараясь сдержать смех.

– Так-то лучше.

Йон смущённо откашлялся, надевая чёрную ветровку:

– Ну, я пойду.

– Можно тебя про... – не договорив, Габи одёрнул себя и, улыбнувшись, сказал, – Пока.

– Пока, – тяжёлая дверь захлопнулась за его спиной, сообщая об уходе гостя.

По дороге домой Йон обдумывал всю эту странную ситуацию, произошедшую вчера.

«Мари не страдала никакими психическими расстройствами и ничего не употребляла до появления этих странных... существ – в этом я могу быть уверен. Что это вообще за чертовщина? Какие-то кошмары могли настолько напугать её? Она же была одной из самых бесстрашных людей, которых я знаю».

Хотя Розали, конечно, внешне и казалась смелым человеком, но, увы, была очень суеверна, да и из-за страха темноты часто засыпала с выключенным светом.

Мари же, в свою очередь, всегда была спокойна и собрана, поэтому иногда выглядела немного старше своего возраста. Некоторые даже в шутку называли её «мамой».

Так что было довольно странно, что её могли сломить такие мелочи, как обычные кошмары.

После визита в её дом Йон так и не смог найти ответы на свои вопросы, а лишь впал в ещё большее недоумение.

Погружённый в свои мысли, он не торопясь шагал по заснеженной аллее, разглядывая изящно изогнутые ветви деревьев, лишившиеся последних листьев. Снег по-прежнему падал с неба, приземляясь на ветровку, от чего на чёрной ткани был отчётливо виден узор маленьких льдинок.

Йону даже не хотелось возвращаться домой, но он понимал, что там его бабушка, которая всю ночь не спала и переживала за него, так что он ускорил шаг, по пути надевая капюшон.

***

Придя домой, юноша застал бабулю сидящей перед телевизором и ловко орудующей спицами для вязания.

Она сидела в милой жёлтой пижаме с ромашками, которую всегда предпочитала домашней одежде, когда здесь не было гостей. Посмотрев на множество различных цветастых костюмчиков в её шкафу, можно было бы сказать, что бабуля их коллекционирует.

– Почему не сказал мне, что не будешь ночевать дома? – Суа отложила недовязанный шарф, похлопав по месту рядом с собой.

Йон тяжело выдохнул, стянул ветровку и ботинки и присел на диван, накрытый светло-розовым пледом:

– Прости, я не взял телефон и ушёл прогуляться на ночь. Встретил друга, и он пригласил меня к себе.

– Тот самый друг, который сбежал утром? – в уголках глаз бабушки появились морщинки, когда она тепло улыбнулась внуку, – Хорошо, что у тебя появился друг, но больше не заставляй меня так волноваться, пожалуйста, – она потрепала Йона по кучерявым тёмным волосам.

– Конечно, больше этого не повторится, – со всей серьёзностью ответил он.

– Кстати, – улыбка Суа тотчас стала грустной, – Как ты? Уже прошла неделя с тех пор как Мари...

– Всё нормально, я просто не могу поверить, что это произошло именно с ней, – Йон опустил взгляд в пол.

Они поговорили ещё какое-то время, затем парень поднялся с дивана и посмотрел на аккуратно связанный шарф:

– Он тоже любит вязаные вещи... Особенно свитера, – пробормотал Йон.

– Так это его кофта на тебе? То-то я её никогда не видела, ты же такое не носишь, – посмеялась бабушка, поправив пряди, которые выпали из пучка, – Могу связать ему что-нибудь, как тебе идея? Скоро как раз праздник – будет отличный подарок! – от только что пришедшей в голову идеи она просияла.

– Ну... Было бы неплохо, – смущённо промямлил юноша, неловко почёсывая затылок.

– Вот и замечательно! Только мне нужно знать его размер.

– Эм, – Йон немного задумался, – Он выше меня примерно на столько, – для наглядности он показал примерную разницу в их росте руками, – Шире меня в плечах, атлетического телосложения...

– А, поняла-поняла, достаточно! – Суа слегка замахала руками, прерывая его, – Что ж, постараюсь успеть до новогоднего бала, – подмигнув внуку, она взяла с дивана пёстрый шарфик и спицы, вернувшись к своим делам.

На самом деле, бабушка Йона очень любила рукоделие и умела не только вязать, но и шить, вышивать, а когда-то даже сама восстанавливала переплёты старых потрёпанных книжек, которые сейчас были красиво расставлены на полках в её комнате.

Её интересы менялись чуть ли не со скоростью света, и вот, наконец, круг замкнулся, и Суа вернулась к вязанию.

Наверное, именно от неё Йон перенял это качество. Вот только если его бабушка доводила начатое до конца и практически в совершенстве овладевала всем, за что бы ни взялась, то покрытая пылью чёрная гитара в комнате Йона явно говорила о том, что ему пока не хватало усидчивости.

Заулыбавшись, Йон отправился к себе в комнату.

Распластавшись на кровати, он подхватил рукой свой телефон, на котором, по-видимому, всю ночь горел яркий голубоватый индикатор, оповещающий о непрочитанных сообщениях.

Это была Рози.

01:23

«Эй, ты куда свалил? Твоя бабушка звонила и спрашивала, не со мной ли ты. С кем ты там проводишь ночь, негодник?»

02:51

«Так, вот теперь я переживаю».

03:21

«Ээээээй?»

Прочитав сообщения, Йон тут же позвонил подруге, направив свой взгляд в потолок.

Спустя пару гудков Розали ответила:

– Объявилась-таки пропажа, – в динамике раздался приятный и немного уставший голос девушки.

– Чёрт, прости, Роз, – Йон накрыл лицо прохладной ладонью, – Я ночевал у Габи и забыл телефон дома.

– Офигеть! – её крик буквально оглушил парня, – Ты ведь даже ко мне на ночь отказывался приходить, мол, тяжело спится вне дома. Мне даже обидно... Но как ты мог оставить телефон дома?

– Долгая история... – ему не хотелось нагружать Рози всей этой чепухой по поводу того, что он ходил домой к Мари и того, что нашёл там. Честно говоря, он даже не знал, рассказал ли тот следователь о причине её смерти всем остальным.

– Как знаешь... Тогда лучше поведай мне кое о чём, – Рози сделала многозначительную паузу, – Как он?

– О чём ты? – недоумённо спросил Йон.

– Ну... Просто он так смотрит на тебя, – голос девушки стал немного тише, – Как будто знает тебя очень давно... Да, пожалуй, как на свою девушку, – на этих словах она громко засмеялась, вновь чуть не лишив парня слуха.

– Иди в задницу!

Йон на эмоциях уже собирался нажать на кнопку сброса и прекратить этот глупый разговор, но Рози тут же успокоилась и запричитала:

– Прости-прости! – но по интонации, конечно же, было очевидно, что она совсем не раскаивается, – В общем, больше не заставляй так волноваться, я же почти всю ночь не спала! Иначе в следующий раз приклею телефон тебе ко лбу скотчем!

Теперь уже они оба разразились хохотом. У Розали была такая замечательная особенность – она всегда могла разрядить обстановку. Ей не нравилось, когда Йон хандрил или злился на неё, поэтому по возможности она старалась как-то его рассмешить, заставить улыбнуться.

Иногда ему казалось, что, если бы Рози не таскала его по кафешкам и другим различным местам, он так бы и прозябал в своей комнате в окружении плакатов, своих рисунков и бабушкиного печенья. Поэтому сейчас ему оставалось лишь с улыбкой повертеть головой:

– Ладно, больше так не буду, обещаю! – Йон попытался сымитировать детский голос.

– То-то же, – подыграла ему Рози. На заднем фоне прозвучал голос её отца, – Ой, мне пора.

– Давай, – они одновременно положили трубку.

Некоторое время Йон просто лежал в тишине, рассматривая висевшие под потолком гирлянды. Внезапно он почувствовал приятный морозный запах. Опустив подбородок, юноша понял, что этот аромат исходил от свитера, который он поленился снять, придя домой.

Он редко закрывал окно в своей комнате, даже зимой оно было приоткрыто, поэтому здесь было довольно прохладно. Йону по неведанной причине захотелось свернуться калачиком, полностью утонув в этой кофте, вдыхая этот успокаивающий запах.

Теперь, когда ничего его не отвлекало, он мог в спокойной обстановке обдумать всё, что произошло вчерашним вечером.

Если так поразмыслить, ему ведь тоже недавно приснился странный сон, вот только в нём не было странных угольно-чёрных существ, которые непонятным образом могли заставить его понимать сказанные ими на странном языке слова. И никто не пытался свести его с ума, говоря ужасные вещи.

Во сне Йона был лишь невероятной красоты юноша, способный менять свои необычные одежды, в несколько слоёв закрывающие стройное тело, на привычные футболку и джинсы. Даже спустя неделю парень мог вспомнить этот прекрасный аромат свежей выпечки, мягко обволакивающий лёгкие.

Йон, хоть и никогда не верил во все эти «сверхъестественные штучки», всё равно предположил, что их сны могут быть как-то связаны.

«Если он снова придёт ко мне во сне, смогу ли я задать ему пару вопросов? Возможно, это как-то связано с тем «многоликим», о котором он говорил?»

Да, это определённо было очень глупой мыслью, одной из наиглупейших.

А вдруг?

Сейчас он хватался за любую ниточку, которая могла бы помочь ему найти ответы.

«Что, если у меня получится сегодня снова увидеть его?»

Одержимый этой идеей, он так и уснул, завёрнутый в огромный свитер и окружённый ароматом морозного зимнего вечера. Йону казалось, он точно знал, что этой ночью вновь встретится с ним, и все его вопросы мигом развеются в этом милом взгляде ярких лазурных глаз, так напоминающих ясное весеннее небо.

Но ничего не произошло.

Никто не пришёл.

Утром воскресенья разочарованный Йон осознал, насколько по-детски неразумной была эта идея, еле удерживаясь от того, чтобы самому себе дать подзатыльник. Весь последующий день он потратил на подготовку к предстоящим тяжёлым будням, пытаясь написать конспекты.

Когда он закончил со всеми делами, за окном уже сгущались сумерки.

«Каждый год забываю, насколько рано темнеет зимой...»

Хотя на часах было всего семь вечера, на улице уже тёплым светом горели фонари, а снег вновь начал большими хлопьями покрывать ветви деревьев и дороги, образуя новый пушистый слой сияющих льдинок.

Эта атмосфера моментально подняла Йону настроение – в нём тут же проснулось вдохновение, поэтому, не теряя времени, он сел за стол и разложил запачканные красками баночки с акварелью и кисти.

Пожалуй, рисование было одним из немногих увлечений Йона, которое он просто не мог забросить.

Его тонкие пальцы, удерживающие карандаш, запорхали над белоснежным листком бумаги, вырисовывая знакомые черты лица.

Глаза с чуть приподнятыми внешними уголками, которые часто бывают слегка по-хитрому прищурены, когда он смотрит на покрасневшего в очередной раз Йона. Длинные ресницы и прямые восходящие брови, овальное лицо с хорошо выраженной линией челюсти...

Спустя пару штрихов на бумаге появился образ того самого человека, так напоминающего ангела.

Но было очевидно, что ни талантливый художник, ни уж тем более Йон, не сможет передать эту необычную притягательную красоту.

После того, как юноша завершил эскиз, он принялся смешивать краски.

Йон постарался как можно точнее передать цвет этих бледно-голубых озёр и отражения в них парящих светлячков, появляющихся там, когда этот человек в приподнятом настроении.

Эти русые волосы с серебряным оттенком, отдающие холодным блеском даже при тёплом солнечном свете.

Наконец закончив свой рисунок, Йон с покрасневшим лицом поспешил убрать этот листок как можно дальше в шкаф, чтобы его никто, тем более человек с портрета, никогда не смог найти.

«Если он увидит это, мне будет чертовски стыдно!»

Так скучно, за исключением ночёвки у Габи, и прошли его выходные.

***

Когда в понедельник Йон пришёл в университет, то его глазам предстала не очень приятная картина.

Около дверей в аудиторию Иру и Розали о чём-то разговаривали.

По лицу девушки было видно, что она хочет как можно скорее отделаться от него, так что друг быстро оказался рядом с ней, чтобы помочь.

– Чего тебе надо? – грубо спросил Йон, незаметно пытаясь отодвинуть её от рыжего парня.

– Йон, привет...

– Хорошо, что ты тоже тут, – Иру перебил Рози и перевёл свой взгляд на стоящего рядом с ней человека, с раздражением смотрящего на него, – Как тоё ребро?

Йон демонстративно фыркнул:

– Спасибо, что спросил спустя неделю. Уже давно ничего не болит, даже синячка не осталось. Показать?

– Это хорошо, – пропустив мимо ушей вопрос Йона, он ненадолго задумался, а затем продолжил, – Я хотел извиниться перед тобой от лица Лотса.

Йон потерял дар речи, ошарашенный этими словами.

Сейчас они оба стояли как два упёртых насупившихся пятилетних мальчика, которые недавно кидались друг в друга песком, а теперь их заставили помириться.

Осознавая, что они уже не маленькие дети, Йон взял себя в руки и промямлил:

– Оу... Ну, ничего, бывает.

– Может, ты приведёшь сюда того говнюка, что своей обезьяньей лапой ударил Йона? Я бы лучше посмотрела, как он будет извиняться, – на этот раз уже у Розали начали сдавать нервы.

– Он тогда немного выпил, а после произошедшего напился ещё больше и уже ничего не помнит.

– Просто отлично, – съязвила девушка, – Тогда в следующий раз не давай ему бухать, чтобы кулаками не размахивал!

– Я за ним прослежу, – голос Иру оставался серьёзным и спокойным, – Обещаю, больше этого не повторится.

– Ну, тогда мы пошли, – Рози развернулась и пошла дальше по коридору. Йон же, простояв на месте пару секунд, тоже собирался уйти.

– Постой! – Иру позвал неожиданно громко, чтобы Рози смогла его услышать, – Мы можем поговорить?

– Нам не о чём разговаривать. Спасибо, что извинился, – даже не обернувшись, сказала девушка, уходя всё дальше.

Йон бросил взгляд на Иру.

Казалось, тот был обижен её словами, но его лицо в один момент накрыла непроницаемая маска. Затем он тоже быстрым шагом отправился в свою аудиторию, исчезнув за дверями.

Йон поспешил догнать подругу.

Поравнявшись с Рози, он остановил её и тихо спросил:

– Может, вам правда следует поговорить и...

– Я пока не готова, – отрезала Розали, – Как-нибудь в следующий раз.

По её грустным глазам было видно, что она и сама не особо рада тому, как сложились их с Иру отношения. Но, наверное, Рози и правда нужно какое-то время, чтобы собраться с мыслями и потом спокойно и с достоинством выдержать предстоящий разговор.

Йон не разбирался в таких вещах, поэтому, не собираясь лезть в это дело и давить на неё, он просто произнёс:

– Как знаешь.

Тяжело вздохнув, они пошли дальше по заполненному людьми коридору.

Обращение от автора: Рози - главный шиппер Йона и Габи, хахахахаха. Обожаю эту девчонку!)