13. Очаг его болезни
В обычное время поиски двух рядовых отморозков на дне криминальной Москвы могли бы затянуться на месяцы, но не сейчас. Люди Каримова пустили по венам подпольного мира такой животный ужас, что старые правила перестали работать. Осведомители, барыги и даже бывшие союзники Ферзя сдавали своих же при первой возможности, лишь бы не попасть под каток безумного синдиката. Ублюдков выдали их же подельники. Кастет и Хромой всегда были неразлучной парочкой, так что и прятаться решили вместе. Они забились в пропахшую перегаром хрущевку на самой окраине, надеясь пересидеть бурю, но буря вышибла хлипкую дверь с ноги.
Пленников вывезли прямо в Погреб — тот самый глухой бетонный бункер, где когда-то бесславно закончил Дэн. Каримов спустился к ним лично. И то, что он творил с этой мразью в следующие несколько часов, выходило за рамки любого, даже самого жестокого допроса. Мужчина хладнокровно ломал их, вырывая правду вместе с мясом и дикими воплями, пока не выбил данные на оставшихся четверых. И лишь когда эти двое выхаркали последнее имя, Кирилл позволил им сдохнуть.
Три дня. Семьдесят два часа абсолютной тишины в огромном пустом особняке.
Оставшись наедине со своими мыслями, Арина раз за разом прокручивала в голове ту искрящуюся сцену в коридоре. Тело всё еще помнило жесткую хватку на шее и жар чужих губ в миллиметре от ее собственных. Это пугало девушку до дрожи — не его властная, подавляющая энергетика, а ее собственная, предательская реакция, с которой она не могла справиться.
Раньше Арина даже не замечала, возвращается муж домой или нет. Слишком глубоко погруженная в собственную травму, парализованная гуляющими по городу грязными слухами, она лишь пряталась ото всех по темным комнатам. Но теперь всё изменилось. Теперь эта пустота физически давила, нависая над ней терзающим, гнетущим ожиданием.
Девушка была уверена: Кирилл исчез из дома именно из-за того срыва. Из-за этого едва не случившегося поцелуя и того безумия, что на мгновение захлестнуло их обоих. Она убеждала себя, что он просто сбежал, испугавшись собственной потери контроля. Что не смог находиться с ней под одной крышей после того, как едва не перешел черту. Арина и представить не могла, что его отсутствие не имело ничего общего с попыткой «остыть». Что пока она бродила по пустым комнатам, сгорая от стыда и неопределенности, он ломал кости, выбивал имена и заливал городские улицы кровью.