глава 15
Утро медленно просачивалось в комнату, как вода — в трещины старой лодки.
Тёплый свет ложился на кожу Кейт, и первое, что она почувствовала — это не своё дыхание, а чужое, близкое, мягкое, чуть горячее на щеке.
Рейф лежал рядом.
Не на своём краю кровати — ближе.
Так близко, что кончики его волос щекотали её плечо.
Она не сразу открыла глаза. Просто лежала и слушала, как ровно поднимается и опускается его грудь.
Как сердце бьётся там, где её ладонь едва касается его.
Как будто за одну ночь между ними исчезла та тонкая невидимая дистанция, что всегда держала Рейфа на шаг от того, чтобы по-настоящему довериться.
Его рука лежала на её талии — не крепко, почти невесомо, словно он боялся, что если сожмёт сильнее, она растворится.
Словно проверял: *она правда здесь?*
Кейт осторожно развернулась к нему лицом.
Свет падал на его лицо под таким углом, что все углы, все шрамы, все жёсткие черты смягчились.
Теперь он казался не тем человеком, которого мир привык бояться.
А просто мальчиком, который слишком рано научился защищаться кулаками.
Её пальцы невольно скользнули по его щеке.
Тёплой, чуть шероховатой от лёгкой щетины.
Он тихо выдохнул во сне — как будто её прикосновение дотронулось до чего-то глубже нервов.
Когда она убрала руку, он пошевелился и, не просыпаясь, чуть сильнее притянул её к себе.
Кейт вдохнула его запах — прохладный, немного солёный от ночного воздуха, с тем знакомым дымным оттенком его куртки.
Этот запах она бы узнала среди тысячи.
Ей не хотелось двигаться.
Не хотелось думать.
Не хотелось вспоминать, что сегодня им снова придётся вынужденно возвращаться в опасность — в карты, тайны, беготню.
Здесь, в этой комнате, мир казался очень маленьким.
И очень правильным.
Она почти снова закрыла глаза, когда почувствовала, что Рейф смотрит на неё.
Он проснулся тихо — как зверь, привыкший жить настороже.
Его взгляд был удивительно мягким, сонным… и немного уязвимым.
— Ты давно проснулась? — прошептал он, голос хрипел от сна.
— Немного, — Кейт улыбнулась, но не отстранилась. — Ты спал.
Рейф тихо фыркнул, но в этом не было злости:
— Я думал, что уснул на стуле.
Она кивнула на его руку на своей талии:
— Что-то я в этом сомневаюсь.
Он на секунду растерялся — и его пальцы чуть потеплели, когда он понял, как крепко держит её.
Но не убрал руку.
— Извини, — сказал он, но в голосе не было сожаления.
Только осторожная, непривычная честность.
— Не надо, — так же тихо ответила она.
Между ними снова стало тихо.
Но это была другая тишина.
Тишина, которая говорит больше слов.