Часть 6. Непредвиденные обстоятельства
Молчание между ними можно было натянуть как струну. Напряжение застыло в воздухе.
Затаив дыхание, Эстер прикусила нижнюю губу, прислушиваясь к происходящему на первом этаже. Где-то в глубине души она надеялась, что Ричард решит, будто ошибся домом и уйдёт. Такой исход событий был бы самым благоприятным, но Ричард ещё тот упрямый говнюк. Упрямство — их общая черта, поэтому Эстер даже не удивилась, когда Ричард снова начал стучаться в дверь.
— Случаем не твой брат говнюк? — он вернул взгляд на неё, но Эстер уже смотрела прямо на него. Разглядывала с ног до головы, словно искала что-то.
— Снимай.
— Что?
Рейн приподнял бровь, не понимая, о чём она, пока её руки не прикоснулись к его толстовке. Эстер начала ощупывать ткань в районе живота, подбираясь руками к груди. Напряжение прошлось по всему телу. Его словно обожгло, и Рейну пришлось задержать дыхание, направив тяжёлый взгляд на Эстер.
— Говорю, снимай, — повторилась она, прикасаясь к застёжке на его толстовке и самостоятельно расстёгивая её. Руки схватились за ткань на плечах, поспешно начиная снимать толстовку с Рейна.
— Ты не думаешь, что сейчас не очень подходящее время, чтобы меня раздевать? — он усмехнулся, не теряя возможности подколоть её.
— Придурок, — тихо выругалась Эстер и стукнула его в плечо, — Снимай!
Она смотрела на него такой недовольной и при этом невозмутимой мордашкой, что Рейну ничего не оставалось, кроме как поддаться и снять с себя толстовку. Ему нравилось растягивать это действие и замечать раздражение на её лице. Он посмеялся, отдавая ей толстовку и оставаясь в одной майке. Его буквально заставили это сделать.
Удары в металлическую дверь всё не прекращались, наоборот — становились всё громче. Человек по ту сторону не собирался терпеть слишком долго, поэтому сдержанности в его действиях не было. Ричарду, очевидно, было всё равно, что на улице два часа ночи.
Эстер надела на себя толстовку и застегнула её. Размер был в несколько раз больше, и благодаря этому она хорошо прикрывала руки и шею, на которых были ссадины. Лучше Ричарду не видеть её такой, иначе... она не хотела представлять, какой будет реакция у брата.
— Насколько плохо я выгляжу?
Плохо? Эстер, наверное, не знала, что это слово с ней несовместимо. Она и раньше выглядела хорошо, но сейчас, в его толстовке, которая висела на её теле и делала её в разы меньше, она выглядела ещё красивее. Но, видимо, вопрос был о физическом состоянии, которое, честно говоря, никак не влияло на то, как он её видел.
— Учитывая, что тебе пришлось пережить, ты хорошо выглядишь, — прямо, как есть, сказал Рейн.
— Вот бы и для моего брата это было так же, — она безнадежно и слабо улыбнулась, глядя на Рейна, веря его словам.
Только вот Рейн и Ричард сильно отличались. Вряд ли брат будет смотреть на неё так, как смотрит Рейн. Пусть Эстер и не до конца понимала, как именно он на неё смотрит.
Разгладив волосы, чтобы те выглядели более-менее нормально, Эстер в спешке начала спускаться по лестнице, слыша шаги Рейна позади. От этого в груди становилось спокойнее.
Стук становился всё громче, и, когда Эстер почти спустилась, почувствовала резкую боль в голове из-за чего остановилась и прикоснулась к виску. Слишком громко. Каждый стук разносившийся по залу первого этажа, отдавался в голове и передёргивал её.
Теплая рука с ощутимой тяжестью легла ей на плечо. Она оглянулась и встретилась со взглядом Рейна. В нём читалось беспокойство и несказанный вопрос: «всё нормально?».
Покачав головой, она слабо улыбнулась, таким образом отвечая: «нормально».