Глава 25. Голод
— Б-а-атюшки, ты смотри как уплетает. — Иванка боком в стенку уперлась и все гадала, как в таком щупленьком тельце может столько уместиться. Живана смерила ее укоризненным взглядом. Нечего потешаться.
— Не робей, кушай-кушай, еды хватает, — услышал он позади уютный голос и голову задрал, стоило рукам мягко опустится на его плечи. До чего же красивая эта тетенька. Глаза тут же загорелись, румянец на щеках проступил.
Раннее утро. Яркий свет уже хозяйничал в доме, освещая кухоньку через два небольших оконца, что глядели на стол. Полотно гуляло от сквозняка, а мальчик неустанно мотал ногами над полом и уплетал уже вторую порцию ячменной каши. К радости или печали, но еда оказалась его слабым местом.
Велена привела мальчонку под покровом ночи. Вопросов не последовало. Он, к их удивлению, был смелым и гордеца из себя не строил — все принимал как есть. Живана щедро накормила, рану обработала и к месту спальному отвела. Утро вечера мудренее.
— Лена, где ты нашла его? — Иванка половицами заскрипела, на ходу волосы подбирая повыше. Жарища стояла с утра.
— Неподалеку от торга. Вот уж не знаю, каким ветром его к нам занесло в такой час. Быть может днем еще... — пожала плечами и склонила голову набок. Мальчик сидел напротив, щеки вот-вот лопнут от набитого кашей рта. — Не поведаешь нам, малец? — обращается она сладким голосом.
— Успеется, — вмешалась Живана, опуская на стол глиняную крынку, полную козьего молока. — Хватит трещать, девицы. Приступайте к еде, — с напускной строгостью смерила обеих взглядом и присела рядом с мальчиком, сияя ласковой улыбкой. — Но имя, сладкий, сказать надобно.
— Дан, — выпалил вдруг, не мешкая. Вышло громко и плошку едва не опрокинул.
— Стало быть Дан... — произнесла, словно на вкус пробовала. — Что ж, Дан, рада знакомству. Моя имя Живана, так и зови. Напротив — Иванка. — Та игриво пальцами махнула. — Рядом Велена, с ней вы уже знакомы.
— Сбежал ведь, да? — заговорщицки наклонилась Иванка. В ответ Дан весь покраснел как маков цвет да вскинулся, будто неслыханное оскорбление получил.
— Не сбегал я! — кулачки по столу громыхнули. — На войну шел! Все о нечисти шептались, и сказали, мол избавиться надо, пока к нам не явилась. Так я думал... — добавил он тише, голову опустил и руки под стол спрятал. — Не знал как оно будет... а когда сын мельника того дядьку у ворот... я... я...