Глава 27. Не зная броду...
На испещренной речными протоками болотистой земле, что раскинулась аж до самых берегов Хвалынского моря, стоял ратный стан. Сухой остров меж извилистыми берегами Итиль-реки стал для войска временным пристанищем. Там, среди камышей, что возвышались даже над самыми крупными из мужей, томилось в ожидании бесчисленное множество воинов, готовых к взятию последней опоры недруга.
Сорвавшийся ветер нещадно хлестал тяжелые полы шатра, что куполом возвышался над станом, но даже он не мог заглушить гневное рычание одного княжеского воеводы.
— Ты что себе позволяешь, сопляк? — взревел Свенельд, роняя массивный кулак на дощатый стол. — Знай свое место и не забывайся! Или ты забыл кто стоит пред тобой?
Ратмир уперто не сходил с места, стоя у самого выхода, точно высеченный из камня: спина прямая, руки за спиной, и лишь взгляд да играющие желваки выдавали кипящую в нем ярость. Он прожигал человека, стоящего напротив — по ту сторону от стола.
— Остынь, —велел Святослав воеводе. Он откинул с плеча алый плащ и, не сводя с Ратмира глаз, скользящим движением расправил усы. —Нам всем пора остыть. И тебе, Ратмир, в особенности, — суровей заметил он, одновременно похлопывая воеводу по плечу. Свенельд проигнорировать не смел. Густые брови воеводы сошлись на обветренном лице, а кулаки сжались до побелевших костяшек, но угомонить свой нрав все же сумел.
— Не ты ли, княже, говорил, что умелые люди ценный ресурс? — оставаясь на месте, процедил Ратмир. — Не ты ли кричал, как велика для тебя поддержка с южных земель? Так отчего же ты посылаешь в самую гущу старшего, когда у тебя есть я? — разрезает воздух криком. Каждый из присутствующих готов был поклясться, что видел багряный отблеск в его темных глазах.
Князь выдержал паузу, затем уперся о шершавую поверхность стола и тяжело выдохнул.
— Мне жаль Баяна, но ты не смей забывать, где мы находимся и под чьим стягом ты последовал сюда. Второе лето в пути, Ратмир, а дороги без бед не бывает, — ответил холодным басом Святослав, стальным взором смеряя. Он смотрел неотрывно, словно пытался оценить, насколько далеко зайдет молодой воин в своей обиде. Оскалится как неблагодарный пес или же послушно усмирит свою спесь?
— Тебе жаль, - ядовито вторил ему Ратмир. — Как бы не так. Я передам отцу, что ты справлялся о его здоровье, — добавил еще язвительней, и развернулся к выходу. Вдобавок ко всему, его жутко раздражал прогорклый запах жира, которым были обильно пропитаны конопляные полотна шатра.