Глава 8: Протокол «Омега»
Воздух в маленькой квартире над гамбургской гаванью был густым и неподвижным, пропитанным запахом остывшего кофе и страха. Максим сидел, сгорбившись, в старом кресле, его силуэт едва угадывался в полумраке, освещаемый лишь призрачным сиянием экрана ноутбука.
«Представь, что у тебя есть роман, — сказал он, его голос был хриплым. — Ты берешь ножницы, вырезаешь каждое слово, складываешь все эти бумажки в огромный ящик и перемешиваешь. Ты никогда не сможешь его прочитать. Потому что у тебя нет порядка. Файл не зашифрован. Он фрагментирован. Каждый байт информации перемешан по неизвестному шаблону. Чтобы собрать его, нужен не ключ-пароль, а ключ-карта. Своего рода оглавление».
Они уперлись в стену. У них был сейф, полный сокровищ, но ключ от него был не просто утерян — он, казалось, никогда не существовал. И тогда, в этой тихой квартире, ее осенило.
«Максим, — начала она медленно. — Ты думаешь как программист. А теперь попробуй подумать как они. Как фанатики, одержимые историей.
Она наклонилась вперед, ее глаза горели. «Что если они использовали не алгоритм в качестве шаблона для фрагментации? Что, если карта, которую ты ищешь, — это не программа? Что если это... текст?»
Максим замер.
«Они одержимы первоисточником. Что может быть большим первоисточником, чем сам исторический документ, описывающий те события? Они использовали оригинальный исторический текст как шаблон для сборки своего современного протокола! Порядок слов, предложений, глав... это и есть твоя карта!»
Максим молча смотрел на нее несколько долгих секунд. А потом на его измученном лице проступило изумление, смешанное с ужасом и восхищением.
«Текстовый ключ... — прошептал он. — Использовать нарратив как алгоритм сортировки... Это... это чудовищно. И гениально».
Впервые за последние сутки в его глазах появилась не просто решимость выжить, а азарт охотника. Он резко развернулся к ноутбуку.
«Это можно проверить. Можно написать скрипт, который будет брать текстовый источник и использовать его структуру как инструкцию по сборке. Но какой текст? Евангелий четыре. Десятки переводов. Апокрифы...»
«Тогда начинаем искать», — сказала Алина, открывая на своем планшете доступ к оцифрованным теологическим архивам. Следующие два часа превратились в сюрреалистическое погружение в средневековую палеографию.