Глава 18. Предательство и побег

Замешательство Паладина было спасительной паузой, окном в несколько секунд, которое могло захлопнуться в любой момент. Максим это понял инстинктивно, нутром. Пока внимание штурмовиков было приковано к их застывшему командиру, он действовал.

Его взгляд метнулся по залу, выискивая слабое место. Не в стенах. В системе. И он его нашел. У дальней стены, рядом с рядами серверных стоек, располагался блок системы пожаротушения. Массивные красные баллоны с инертным газом — аргоном или азотом, предназначенным для вытеснения кислорода и тушения огня без повреждения электроники. Рядом — клубок труб и распределительный щит.

В одно движение он рванулся к нему. Один из бойцов «Эгиды» среагировал, разворачиваясь в его сторону, но было поздно. Максим со всей силы ударил по вентилю главного баллона прихваченным куском металла.

Результат превзошел все ожидания.

Вентиль не просто открылся — его сорвало. С оглушительным ревом, похожим на взлет реактивного самолета, струя сжиженного газа под давлением в сотни атмосфер вырвалась наружу. Баллон, превратившись в неуправляемую ракету, сорвало с креплений. Он ударился о соседний, пробивая его. Цепная реакция.

Зал мгновенно наполнился ледяным туманом и невыносимым грохотом. Тяжелые баллоны, кувыркаясь, крушили серверные стойки, разбрасывая снопы искр. Один из них врезался в главный силовой щит. Взрыв. Свет погас, и помещение погрузилось во тьму, пронзаемую лишь аварийными красными лампами и конвульсиями умирающей электроники.

Хаос был абсолютным. Штурмовики, ослепленные и дезориентированные, пытались перегруппироваться. Максим, схватив Алину за руку, тащил ее в противоположный угол зала.

— Сюда! Старая карта!

Они бежали вслепую, спотыкаясь об обломки. За их спинами раздавались крики и треск разрядов.

Тем временем в своем ситуационном центре в Женеве Виктор Шталь с яростью смотрел на помехи на экранах. Камеры в архиве вышли из строя. Он видел лишь снег, слышал лишь белый шум. Но он видел последнее изображение: его лучший агент, его идеальное оружие, стоял с опущенной винтовкой перед целью. Колебание. Неподчинение. Провал.

На его лице не дрогнул ни один мускул, но глаза превратились в две льдинки. Он нажал кнопку на селекторе.

— Паладин, доклад!

В ответ — тишина, прорываемая треском.

— Отряд, доклад!

Тишина.

Шталь понял все. Проект «Паладин» был скомпрометирован. Хуже того — он стал угрозой. Но любая угроза для Шталя была лишь задачей, требующей решения. И решение было простым. Радикальным.