19. Слепая зона

После тренировки с Вайс мне казалось, что я стала слышать Вейрхолд ещё громче.

Не ушами.

Ушами я слышала обычные вещи: шаги солдата позади, приглушённые голоса за дверями аудиторий, редкие щелчки ремонтных кристаллов, которые всё ещё восстанавливали повреждённые контуры после атаки. Где-то внизу двигали тяжёлые плиты. Где-то спорили двое магов обслуживания. Где-то преподаватель сухо объяснял студентам, что "паника — недопустимая роскошь в условиях разломной угрозы".

Но под этим был другой звук. Слабый гул стен. Дыхание защитных линий. Неровная пульсация магии в местах, где контуры ещё не восстановились полностью. Раньше Вейрхолд казался мне цельным — холодным, огромным, построенным так, чтобы выдержать всё. Теперь я видела его иначе. Как тело после ранения. Снаружи — форма, порядок, приказы, расписание. Внутри — швы, повязки, скрытая боль и участки, где кожа ещё не срослась.

Это знание не приносило облегчения. Скорее наоборот. Потому что если даже Вейрхолд можно было повредить, значит, ничто здесь не было по-настоящему неприступным. И если ничто не было неприступным, то никакая стена не могла обещать, что Этерии не войдут снова.

Солдат, сопровождавший меня после кабинета Вайс, шёл на два шага позади. Молодой, уставший, с лицом человека, который уже ненавидит свою смену, но ещё недостаточно смел, чтобы признаться в этом даже себе. Он не разговаривал со мной, и меня это устраивало. После ночи без сна, тренировки и очередного разговора с Вайс мне не хотелось слушать ещё один голос, объясняющий, куда мне можно идти, как быстро и под каким углом держать руки.

У поворота к медблоку он остановился и сверился с браслетом.

— Маршрут изменён, — сказал он.

Я повернула голову.

— Конечно. Мой любимый жанр.

Он не отреагировал.

— Медблок временно закрыт на внутреннюю обработку. Приказ: ожидать в южном дворе до допуска.

— В южном дворе?

— Да.

— Меня, человека без ограничителей, после Резонанса, отправляют ждать во двор?

Солдат устало посмотрел на меня.

— Под сопровождением.

— Это должно звучать успокаивающе?

— Мне без разницы, как это звучит.

Впервые за всё время он сказал что-то почти человеческое.

Я усмехнулась.

— Честно.

Он, кажется, понял, что сказал лишнее, и снова уткнулся в браслет.

— Десять минут. Потом вас примет доктор Келлер.