20. Ясень
К полуночи я уже знала, что не усну. Не потому, что не устала. Усталость сидела в теле тяжёлым, вязким слоем: в руках, в спине, в затылке, под рёбрами. После тренировки с Вайс мышцы будто вспомнили, что у них есть право болеть, а ожоги на запястьях к вечеру начали ныть тише, но глубже, словно кожа под повязками всё ещё не могла решить, заживать ей или помнить металл.
Я лежала на кровати, смотрела в потолок и слушала Вейрхолд. Это стало плохой привычкой.
Раньше ночи в академии были для меня просто чужими: холодными, настороженными, пропитанными гулом контуров и шагами патрулей. Теперь они стали подробными. Слишком подробными. Я слышала, как у двери меняется давление воздуха, когда кто-то проходит мимо. Чувствовала, как защитная линия в углу комнаты мерцает с едва заметной задержкой. Знала, когда в коридоре открывали дальнюю дверь, потому что сквозняк под порогом становился чуть холоднее.
Мир без браслетов не стал свободнее. Он стал ближе. И от этой близости хотелось то ли спрятаться, то ли вцепиться в неё руками, чтобы наконец перестать бояться каждого собственного вдоха.
Селена лежала на своей кровати, повернувшись лицом к стене. Она делала вид, что спит, уже почти час. Плохо делала. Слишком ровно дышала. Слишком аккуратно меняла положение, будто боялась выдать, что прислушивается ко мне не меньше, чем я — к коридору.
На столе стоял стакан воды с тремя каплями лекарства Келлера. Я выпила их после долгого молчаливого спора с собой, Селеной и флаконом, который ни в чём не был виноват, но всё равно раздражал. Лекарство помогло ровно настолько, чтобы магия перестала царапать изнутри каждую секунду. Огонь стал тише, воздух мягче, вода в ящике Селены перестала казаться чужим сердцем в комнате. Но сон всё равно не пришёл.
В полночь дверь открылась. Я закрыла глаза ещё до того, как полоса света легла на пол. Шаги были знакомые: двое, один тяжелее, другой легче. Проверка проходила почти так же, как прошлой ночью. Солдат не вошёл в комнату. Только остановился на пороге, сверил фон, посмотрел на кровати.
— Статус? — спросил голос из коридора.
— В комнате. Фон спокойный.
Спокойный. Я едва не усмехнулась. Как мало им нужно было, чтобы назвать человека спокойным.
Дверь закрылась. Замок щёлкнул мягко, почти ласково. Шаги удалились по коридору, задержались у соседней комнаты, потом двинулись дальше.