Глава 5 | Тот, кто ждал у света

«Мы встретились вновь после долгой разлуки,
Очнувшись от тяжкой зимы;
Мы жали друг другу холодные руки,
И плакали, плакали мы.»
- Афанасий Фет, «1891»

Двадцать первый год Каэлана Аль-Хаджара начался тихо.

Годы правления, урегулирования конфликтов и бесконечных решений утомили молодого правителя сильнее, чем он готов был признать. Он перестал ощущать возраст. Двадцать одно - просто число, но по меркам Востока это был самый расцвет. Каэлан ощущал себя старше своих лет, создавалось ощущение, что каждый год правления ложился на его плечи двойным грузом.

Дворец больше не давил на него. Стены перестали наблюдать и шептаться. Все это стало просто декорацией, фоном, и с каждым годом это имело все меньше значения. Каэлан Аль-Хаджар правил, решал, подписывал и принимал послов. Вступал в спор с теми, кто еще имел смелость спорить. Но делал это с отстраненностью. Он уже не ждал одобрения от других.

Молодой правитель научился жить с одиночеством. Но никогда не смел привыкать. Привыкнуть - перестать ждать.

Письма с Севера стали реже. Но они приходили в моменты, когда и правда были нужны, чтобы Каэлан знал: Эйрик жив. Бывали моменты, когда между письмами проходило полгода. Выдавались и такие дни, когда с Севера приходило два письма, словно заснеженный край наконец отпускал весточку, которую задержали снежная буря и военные действия.

За это время почерк Эйрика изменился. Более резкий, торопливый. Но каждая буква имела ту же твердость, что всегда удерживала Каэлана от падения.

В том году пришло письмо, которое Каэли перечитывал намного чаще, чем другие.

«Каэли, мой милый, маленький жасмин.

Я даже не представляю, каким ты стал, насколько вырос и как сильно изменился. Если быть более честным, я даже боюсь увидеть новую версию тебя. Но не смотря на мой страх, я с нетерпением жду нашей встречи.

Если говорить о Севере, то тут вечный холод, война и ожидание. Я смог привыкнуть ко всему, но не к ожиданию. А знаешь, что самое странное? Я не жду возвращения. Я знаю, что не смотря ни на что вернусь.

Береги себя. И не позволь дворцу съесть тебя. Но я знаю, что ты они скорее всего обломали свои зубы в своих попытках.

Люблю тебя.

Твой Э. »

Это письмо, наполненное искренностью Эйрика в каждой букве, наполняло сердце теплом. Впервые за долгое время его губы тронула улыбка. Искренняя. Настоящая. Казалось, что он снова влюбился.