Глава 30. В пучине бед VII (18+)

Внимание! Данный перевод является некоммерческим проектом.
Текст переведен с разрешения правообладателя. Копирование и публикация на других ресурсах запрещены.
​Перевод: t.me/AlvaroDofi
​Автор: 弃吴钩 (Ци У Гоу)
​Первоисточник Weibo: https://weibo.com/u/6575886432 или поиск по нику 何不弃吴钩

· ────────────── ·

В пучине бед VIII

— Убить меня?

Чжао Юнь свирепо двинулся бедрами в Пэй Чанхуая, еще глубже вжимаясь в него. Он вскрикнул, заходясь в судорожном плаче, и бессильно обмяк в его объятиях.

Увидев, как он стискивает зубы, сдерживая стоны, Чжао Юнь сдавленно рассмеялся и, прильнув к самому уху, прошептал:
— Молодой хоу в таком состоянии вряд ли кого-то убьет.

Пэй Чанхуая еще никто так откровенно не провоцировал. Он резко вскинул руку, перехватил Чжао Юня за горло и повалил на ложе.
— Унижать меня приносит тебе столько радости? — холодно бросил он.

У Чжао Юня перехватило дыхание, но он лишь рассмеялся — этот смех буквально вышибло из самой груди.

И правда, пусть этот сломленный дурманом страсти красавец, умоляющий о ласке, и ублажал его взор, но сейчас — разъяренный, с глазами, полыхающими ярче звезд и луны, — Пэй Чанхуай манил стократ сильнее. От него просто невозможно было оторвать глаз.

Чем громче он хохотал, тем свирепее Пэй Чанхуай сдавливал пальцы, так что этот смех быстро захлебнулся тяжелым кашлем.

Лицо Чжао Юня налилось багровым румянцем, дышать ему явно стало невмоготу, и Пэй Чанхуай тут же ослабил хватку.

Надо сказать, Чжэнцзэ-хоу слыл человеком утонченным, но в бою — грозным. Слава о нем гремела, власть была крепка, а уж опираясь на наследие целых поколений предков, в столице он и вовсе должен был бы воротить делами как вздумается. Захоти он проучить Чжао Юня — даже если бы не сжил со свету, то костей бы он точно не собрал. Да вот беда, страдала эта благородная душа излишней мягкосердечностью. Ни на кого поднять руку не моглa.

Эта мягкотелость, эта скрытая нежность окончательно лишила Чжао Юня рассудка.

Он сжал пальцы на талии Пэй Чанхуая и с ухмылкой выдохнул:
— Раз уж хоу сверху, то не надо винить меня в бесчестии. Ты ведь сам ко мне пришел.

— Да я же…

Лицо Пэй Чанхуая вспыхнуло, губы задрожали, но возразить было нечего.

— Знаю, Чанхуай.

Голос Чжао Юня затих, и он одним движением вновь опрокинул Пэй Чанхуая навзничь, нависая над ним.

Густые, черные, как разлитая тушь, волосы Пэй Чанхуая разметались по подушке, а в уголках покрасневших глаз все еще теплилась влага.