Глава 12
Жизнь в убежище Диего была странным сочетанием хаоса и строгости. Дни проходили в постоянной подготовке. Диего учил её всему: как прятаться, как наблюдать, как анализировать информацию, как владеть оружием. Он был её учителем, её хранителем, её тюремщиком. Элена чувствовала себя дикой птицей, выпущенной из клетки, но пойманной в новую, гораздо более опасную ловушку.
Его мир был миром теней. Ночью они выходили, чтобы добыть информацию, отследить передвижения врагов её отца и Хассана. Элена, следуя его инструкциям, училась незаметно проникать в места, которые раньше казались ей недоступными. Она видела грязь, с которой боролся Диего, видела боль людей, которые стали его "семьёй".
— Они тебя не обидят, — говорил он, когда она смотрела с опаской на мрачные лица его подручных. — Они знают, кому ты принадлежишь.
«Кому ты принадлежишь». Эта фраза теперь стала её постоянным спутником. Она принадлежала Диего. Его прошлому, его мести, его миру. Но иногда, в редкие моменты тишины, когда он смотрел на неё своим яростным, но в то же время странно нежным взглядом, она чувствовала, что он принадлежит ей. Или, по крайней мере, что он хочет её.
Однажды вечером, вернувшись после очередного задания, Элена нашла его сидящим за столом. Он держал в руках старую, потрепанную фотографию. На ней была её мать, молодая, смеющаяся, и рядом с ней — мальчик. Он. Диего.
— Это был наш первый день вместе, — сказал он, его голос был глухим. — Она тогда только начинала понимать, что такое настоящий страх. А я... я ещё не знал, что такое настоящая любовь.
Он протянул ей фотографию. Элена взяла её. Её мать. И он. Такой юный, но уже с теми же глазами, полными боли.
— Она любила тебя, — тихо сказала Элена.
— Она любила меня, — повторил он, его взгляд стал острым. — А потом твой отец... он разрушил всё. Он забрал её. И тогда я поклялся, что никогда больше не позволю никому отнять у меня то, что мне дорого.
Он посмотрел на Элену, и в его глазах промелькнула тень опасной страсти.
— И теперь ты — всё, что у меня осталось.
Элена почувствовала, как по её телу пробежал холодок. Это было не просто притяжение. Это была одержимость. Он видел в ней не только жертву отца, но и отражение своей потерянной любви.
— Я не она, Диего, — тихо сказала она. — Я — Элена.
— Я знаю, — он медленно провел пальцем по её щеке. — И это самое опасное. Потому что ты — это ты. И ты начинаешь мне нравиться, моя маленькая королева.
*
Воспоминания Диего