Чужая среди своих
Прямая, как стрела, дорога, казалось, вела прямиком в пылающее сердце заката. Солнце, низко висящее над горизонтом, превратило мир в подобие старой фотографии – всё было залито густым, почти осязаемым светом, окрашено в золото, пурпур и глубокие синие тени. В этих багряных лучах шерсть Альфреда, обычно цвета горького шоколада, горела тёмно-рыжим, почти бордовым отливом, делая его похожим на призрачного зверя из древней легенды.
Они шли медленно, слишком медленно для такого простого пути. Каждый шаг Джоанны отдавался тяжёлым эхом в её собственных ушах. Она понимала, что тянет время, как приговорённый к казни тянет с последним глотком воздуха. Глупый, детский страх сжимал горло ледяным кольцом: а что, если отец захлопнет дверь прямо перед её носом? Что, если он даже не захочет её слушать? Этот дом, когда-то бывший крепостью, теперь казался цитаделью, полной невысказанных упрёков и застарелых обид.
Но дорога, как и время, имеет свойство заканчиваться. Они подошли. И первое, что она увидела, было не само здание, а целое море машин, занявших все парковочные места у тротуара и во дворе. Надменные внедорожники, строгие седаны – они теснились друг к другу, словно стадо металлических животных, и их молчаливое присутствие кричало об одном: в доме полно людей. Веселья это не предвещало. Предвещало оно шум, многолюдность и необходимость ломать себя, надевая маску для публики.
Джоанна остановилась в тени старого клёна, её пальцы сжали поводок так, что суставы побелели. Она присела перед Альфредом, чтобы быть с ним на одном уровне.
– Альфред, – её голос прозвучал шёпотом, срывающимся от волнения. – Будь хорошим мальчиком, ладно? Спрячься где-нибудь тут поблизости. В кустах, у гаража соседей. Я позову, если... если мне понадобится твоя помощь.
Пёс внимательно посмотрел на неё своими тёмно-зелёными глазами, в которых плескалась не собачья, а какая-то древняя, бездонная мудрость и абсолютное доверие. Он ткнулся мокрым носом в её ладонь, ленило махнул хвостом, разметав по траве несколько опавших листьев, и мягко тявкнул, словно говоря: «Я понял. Всё будет в порядке». Затем развернулся и бесшумно растворился в сгущающихся сумерках, найдя укрытие в густых зарослях сирени.
Остаться одной стало ещё страшнее. Джоанна подняла взгляд на фасад дома. Свет горел почти в каждом окне, из-за двери доносились приглушённые голоса, смех. Входить через парадную дверь? Быть увиденной всеми сразу? Нет. Это было выше её сил.