Глава 37. Король пикси

И снова катил фургончик то по болотистой равнине, то меж пологих холмов — сначала мерсийских, а потом уже и думнонских.

В Думнонию въехали как-то незаметно: рядом с ослабшим, но по-прежнему глухо-враждебным Уэссексом союзу королевств было не до охраны внутренних границ. Под вечер едва приметным, петлявшим среди холмов проселком выбрались к широкой реке — позже Робин объяснил Таньке, что называлась она Парретт, «пограничная». Когда переехали через длиннющий, явно совсем недавно построенный мост, деревянные англские постройки вдруг сменились круглыми белеными домиками, а женщины возле них перестали прятать волосы под платками. После первого же бриттского селения Гвен преобразилась: и без того вовсе не старая, она словно сбросила еще с десяток лет, а с лица ее теперь не сходила радостная улыбка.

Зато Санни, наоборот, то и дело хмурилась. Впрочем, ее можно было понять: не успел фургон проехать и пары миль по думнонской дороге, а уже дважды встретились на его пути обгорелые развалины саксонских деревень. Разбросанные тут и там по бурым осенним холмам темно-зеленые пятна крапивных зарослей явно тоже скрывали под собой следы пожарищ. Удивляться этому не приходилось: вернувшиеся на свои исконные земли бритты беспощадно стирали всё связанное с саксами, отыгрывались за десятилетия изгнания и рабства.

Лошадьми теперь правила Гвен. В отличие от Робина, она не избегала оживленных дорог, не пыталась прятаться. Впрочем, похоже, в Думнонии в этом и не было нужды. Да, лица у прохожих то и дело были напряженные и встревоженные, но, услышав чистую бриттскую речь, думнонцы быстро оттаивали. Некоторые из них принимались расспрашивать о непонятной «заварухе за рекой», но большинство и без того были в курсе событий. Несколько раз навстречу попадались группы вооруженных ополченцев, да и у многих фермеров при себе были боевые луки и пращи.