Глава 8. День неприятностей
Второй день нового учебного года не задается у Таньки с самого начала. По сути дела, он даже и не начинается, а просто плавно перетекает из предыдущего. Сначала сиду не особенно ласково встретили дома — и добро бы, если только нянюшка! Пришлось Этайн вместе с мамой читать справочник по лечению сидов — точнее, две его главы, о питании и о сне. А еще точнее — о том, что бывает, если не следовать предписанному режиму. С просмотром соответствующих иллюстраций. Например, очень реалистически исполненного изображения лежащего без сознания сида, кожа которого в самых разных местах полопалась и сочится кровью (подпись: «Вызванный нехваткой витамина B12 преждевременный процесс обновления, осложненный нарушениями метаболизма белков и липидов» — вот так многообещающе!). Или не менее натурально выглядящего рисунка, на котором изображено безумного вида длинноухое двуногое существо, пожирающее в сыром виде то ли пойманную, то ли подобранную уже мертвой крысу («Временное помутнение рассудка при обновлении больших полушарий головного мозга» — ага, то самое, которое наступает при исправлении всяческих расстройств центральной нервной системы). Конечно же, это было невероятно ценное и своевременное дополнение к так и не утихшим до конца Танькиным переживаниям по поводу носительства «цветовой слепоты»... В общем, такой свою дочь Хранительница еще не видывала! Лиловая от ярости Танька с прижатыми ушами и оскаленными зубами наговорила ей всего: и о том, что никто не должен сметь посягать на ее свободу, и о том, что Сущности — косорукие неумехи, испортившие ей жизнь, и о том, как надо выбирать отца для своего ребенка... Сейчас Этайн мысленно оглядывается назад и тихо радуется: хорошо, что папы дома не было! А вот мама... Она тогда побледнела, глубоко вдохнула воздух и как будто закаменела. Когда младшая сида изо всех сил хлопнула дверью, выскакивая прочь из библиотеки, старшая не шевельнулась и не проронила ни слова, так и осталась сидеть рядом с раскрытой книгой. А потом было так тошно на душе, хотелось прийти к маме, попросить прощения, приласкаться — но появившийся вдруг откуда-то в Таньке дух противоречия не дал этого сделать. Танька провалялась на кровати всю ночь, и часы обычного своего сна, и часы ночного бодрствования, так и не заснув, а вместо этого страдая от собственной выходки, убеждая себя в своей правоте и, в довершение всего, ощущая непривычную боль в груди.