Глава 19: Искаженное отражение мечты

Прошло несколько дней с того вечера, когда он объявил ей свой приговор. Дженни существовала в пентхаусе как призрак, выполняя его приказы с пугающей автоматичностью. Он не запирал ее в комнате, но она знала, что все двери были заперты для нее. Ее мир снова сузился, но на этот раз до размеров роскошной, но бездушной квартиры.

Он заставил ее позвонить в офис и официально уволиться, сославшись на «семейные обстоятельства». Она говорила в трубку монотонным голосом, глядя в стену, пока он стоял рядом и слушал, удовлетворенно улыбаясь. Он отрезал ее от работы — последней формальной связи с внешним миром.

Он принес папку с каталогами свадебных платьев, ювелирных украшений, свадебных агентств. Он раскладывал их перед ней на диване, как ребенок, показывающий новые игрушки.

— Какое нравится? — спрашивал он, указывая на платье с бриллиантовой вышивкой, которое стоило как небольшой дом.

Она молчала, глядя в окно.

— Не нравится? Выбери другое. У тебя есть целый мир на выбор. Все, что захочешь.

«Все, кроме свободы», — думала она, но не произносила вслух.

Однажды утром, проходя мимо гостевой спальни, куда свалили ее вещи, она увидела, что одна из коробок перевернута. Содержимое — старые фотографии, безделушки — было разбросано по полу. Среди всего этого валялась маленькая, потрепанная тетрадка. Ее старый дневник. Юношеские мечты, наивные и чистые.

Она подняла его и, сама не зная зачем, стала листать. И наткнулась на запись, сделанную лет пять назад.

«Сегодня видела пару с коляской в парке. Они так смеялись, он что-то шептал ей на ухо, а она сияла. Я тоже так хочу. Не обязательно богатство или шикарную жизнь. Просто... заботливого мужа. Того, кто будет держать меня за руку и смотреть на меня так, как тот мужчина смотрел на свою жену. И малыша. Маленького, с моими глазами и его улыбкой...»

Она сидела на полу среди хлама и читала эти строки, и что-то в ней надорвалось. Эти мечты были такими далекими, такими чужими теперь. Они принадлежали другой девушке, которая умерла в ту ночь, когда в ее жизнь ворвался Чонгук.

Он нашел ее там, сидящей в обнимку с дневником, со слезами, катившимися по щекам и падающими на пожелтевшие страницы.

— Что это? — спросил он, выхватывая тетрадь из ее рук. Он пробежал глазами по строчкам, и на его лице появилась та самая, мерзкая, понимающая ухмылка. — Ах... мечты о принце на белом коне? О семье? О любви?

Он швырнул дневник в угол.
— Наивная дурочка.