Глава 29: Спокойствие после бури
Прошло несколько недель с их возвращения. Жизнь в пентхаусе обрела своеобразный, жутковатый ритм. Чонгук больше не был тем взрывным, непредсказуемым тираном, каким был в первые месяцы. Его ярость, казалось, испарилась, уступив место чему-то более устойчивому и, как ни парадоксально, более пугающему — безмятежной, уверенной одержимости.
Он почти всегда улыбался. Не той оскаленной, хищной ухмылкой, а спокойной, глубокой улыбкой человека, достигшего полной гармонии с миром. Он смотрел на Дженни с таким обожанием, что у нее заходились мурашки по коже. Он осыпал ее подарками, предугадывал ее малейшие потребности, говорил с ней мягко и ласково. Это была идеальная картинка счастливого брака, если бы не один нюанс — она была его пленницей.
Однажды вечером, когда они сидели в гостиной — он с книгой, она, уставившись в окно, — она не выдержала. Этот новый, «спокойный» Чонгук беспокоил ее больше, чем старый.
— Почему ты больше не злишься? — тихо спросила она, не глядя на него.
Он медленно опустил книгу.
— Злиться? На что?
— Я не знаю... Раньше ты постоянно был на взводе. Вспыхивал из-за мелочей. А сейчас... ты постоянно улыбаешься.
Чонгук отложил книгу, встал и подошел к ней. Он сел на подлокотник ее кресла, его рука легла на ее плечо. Прикосновение было теплым и владетельным.
— Потому что теперь все по-настоящему, — ответил он, и его голос был полон глубокой, непоколебимой уверенности. — Раньше была борьба. Ты сопротивлялась. Я должен был постоянно доказывать свою власть, утверждать свое право на тебя. Это было... утомительно. — Он провел пальцем по ее ключице. — Но теперь все изменилось. Ты — моя жена. Ты носишь мое имя. Ты спишь в моей постели. Весь город знает, что ты принадлежишь мне. Борьба окончена. Я победил.
Он говорил это не с триумфом, а с чувством глубочайшего удовлетворения, как будто констатировал простой факт, вроде смены времен года.
— Теперь мне не нужно злиться, — продолжил он, его губы тронули ее висок. — Теперь я могу просто... любить тебя. Наслаждаться тобой. Заботиться о тебе. Ты — моя завершенная коллекция. Мое величайшее приобретение. И я счастлив.
Его слова были леденящими. Он видел их брак не как союз, а как точку в долгом процессе завоевания. Ее капитуляция, ее вынужденное согласие — все это было для него лишь логичным завершением его плана. И теперь, когда цель достигнута, он мог расслабиться и наслаждаться плодами своей победы. Его «любовь» была любовью коллекционера к редкому экспонату, наконец-то занявшему предназначенное ему место под стеклом.