Глава 30: Поклонение

Чонгук вернулся с работы раньше обычного. Тишина пентхауса была нарушена лишь тихими, едва слышными звуками, доносящимися из гостиной. Он снял туфли и пиджак и пошел на звук, как зверь на запах добычи.

Он остановился в дверном проеме, затаив дыхание. Дженни занималась йогой. Она стояла в позе воина, ее тело было одним напряженным, изящным контуром на фоне панорамного окна, за которым медленно гас вечерний Сеул. Длинные темные волосы были собраны в высокий хвост, обнажая шею. На ней были только короткие шорты и спортивный лиф. Кожа блестела от пота, каждое движение мышц под ней было отточенным и полным скрытой силы.

Он смотрел, завороженный. Она была красивой всегда. Но в эти моменты, когда она была поглощена собой, неосознанно демонстрируя грацию и мощь своего тела, она была совершенна. Слишком совершенна. Его дыхание стало глубже. Руки сжались в кулаки, а потом разжались, пальцы инстинктивно вытянулись, желая прикоснуться, ощутить, завладеть.

Он наблюдал за ней всю практику. За тем, как она плавно перетекала из одной асаны в другую, как ее тело изгибалось и вытягивалось, как тонкая пленка пота покрывала ее кожу, делая ее сияющей в последних лучах солнца. В нем кипела знакомая, дикая смесь желания, одержимости и какого-то почти религиозного трепета. Это была его женщина. Его собственность. И вид ее, столь самодостаточной и неумышленно соблазнительной, сводил его с ума.

Когда она наконец закончила, сложив ладони в намасте и сделав глубокий выдох, он не выдержал. Он пересек комнату за несколько бесшумных шагов, прежде чем она успела открыть глаза.

Его руки обвились вокруг нее сзади, прижимая ее спину к его груди. Она вздрогнула, но не стала сопротивляться. Ее тело было горячим и влажным от усилий.

— Ты прекрасна, — прошептал он ей в ухо, его губы обжигали кожу. — Просто божественна.

— Я вся потная... грязная, — тихо сказала она, пытаясь отстраниться. — Мне нужно в душ.

— Нет, — его руки сжали ее крепче. — Ты не грязная. Ты... настоящая. Живая. И пахнешь... тобой. И потом. Это самый сексуальный запах на свете.

Он развернул ее к себе. Его глаза пылали темным огнем, в котором читалось неутолимое желание. Он не целовал ее. Он просто смотрел, пил ее образ — растрепанную, дышащую, уязвимую.

— Я не могу дождаться, — его голос был хриплым. Он не уточнял, чего. В этом не было необходимости.