Глава 31: Идеальная пара
После того вечера на диване что-то в атмосфере пентхауса снова сдвинулось. Не в худшую сторону, а в сторону еще более жуткой, неестественной интимности. Чонгук, казалось, расценил ее физиологическую реакцию как прорыв, как признак того, что стены между ними наконец-то начали рушиться. Его одержимость обрела новое, более глубокое измерение — он был полон решимости завоевать не только ее тело, но и ее отклик, ее удовольствие, пусть даже вымученное и невольное.
Он стал еще внимательнее, почти дотошным в своей «заботе». Он изучал ее реакции, как ученый, запоминая, что заставляет ее вздрогнуть, а что — затаить дыхание. Его прикосновения, всегда владетельные, теперь стали еще и выверенными, нацеленными на то, чтобы вызвать у ее тела отклик, который ее разум так отчаянно отвергал.
Однажды он обьявил, что они идут на ужин. Не в ресторан, а в гости к его деловому партнеру. «Семейный ужин», как он выразился.
Это был новый уровень пытки.
Притворяться счастливой парой не наедине, а перед другими людьми.
Она сидела рядом с ним за чужим столом, улыбалась беззубой улыбкой, отвечала односложно на вопросы вежливой, но любопытной жены партнера. Она чувствовала на себе его руку на своей талии - владетельную, демонстративную.
Каждый его взгляд, полный притворной нежности, был для нее ударом.
«Вы такая прекрасная пара», — сказала хозяйка дома, и Дженни почувствовала, как ее тошнит.
Чонгук сиял. Он был в своей стихии.
Он не просто владел ею наедине. Он выставлял ее напоказ, как доказательство своей состоятельности, своей «нормальности». Она была его самым дорогим аксессуаром.
Вернувшись домой, он был особенно нежен.
— Ты была великолепна, — сказал он, снимая с нее пальто. — Все были от тебя в восторге.
— Я ничего не делала, — тупо ответила она.
— Именно в этом твоя гениальность,
— он поцеловал ее в лоб. — Ты просто была собой. Моей прекрасной женой.
Ee «я» было давно похоронено под обломками его воли, но она не стала
ему этого говорить.
Дженни чувствовала себя лабораторной крысой. Каждое его прикосновение было теперь двойным ударом — физическим вторжением и психологическим экспериментом. Она замыкалась в себе еще больше, стараясь не давать ему никакой пищи для наблюдений. Но ее тело, предательское и уставшее от постоянного стресса, временами сдавалось, отвечая на его настойчивые ласки дрожью или учащенным дыханием. И каждый такой раз для Чонгука был маленькой победой, которую он отмечал светящимся, одержимым взглядом.