58-часть

Пов Егор

Всё будто застыло в момент, когда врач произнесла это слово. "Выкидыш." Оно больно ударило в голову, раскололо грудь изнутри. Я смотрел на неё, на бледную, ослабевшую Нику, которая и так уже мучилась весь вечер, а теперь вот это…

— Что значит… выкидыш?! — голос сорвался, стал хриплым, будто меня что-то сдавило изнутри.

У меня в голове прокрутились все наши разговоры про малыша, её улыбка, когда она показывала мне тест, как она вручала ту коробочку… и уже подёрнутая слезами паника накрыла сверху.

Я резко поднялся, подступил к врачу:

— Что делать?! Что, блядь, делать, чтобы этого не случилось? Я всё сделаю, слышите? Хоть прямо сейчас её в больницу, хоть в любую частную клинику! Я не дам ей вот так мучиться.

Руки дрожали, сжал кулаки, стараясь держать себя в руках, хотя внутри всё уже сжалось до боли. Я боялся даже смотреть на неё, чтобы не сорваться.

Врач спокойно, но с тревогой в глазах посмотрела на меня:

— Сейчас самое важное — капельница, витамины и противорвотные. Успокоить организм. Наблюдать динамику. Если давление не поднимется — срочная госпитализация.

Я обернулся на Нику. Она так жалко лежала, бледная, глаза блестят от слёз. У меня внутри всё оборвалось. Я присел рядом, взял её за руку, погладил ладонь.

— Зая… мы справимся. Я не позволю, чтобы с тобой или малышом что-то случилось. Я с ума сойду, если с вами что-то будет…

Ника всхлипнула, вцепилась в мою руку:

— Я боюсь…

— Я рядом. Я никуда. Ты сильная, ты справишься. Мы же этого ждали, этого ребёнка.

Я поцеловал её в висок, сглотнул ком в горле.

— Завтра поедем в больницу, хорошо? А пока я ни на шаг тебя не оставлю. Ни на секунду.

Жуткая пустота внутри чередовалась с дикой решимостью. Пока она есть рядом — я за неё порву мир, но не позволю судьбе так с ней поступить. Не сейчас. Не с нами.

Пов Ника

Я лежала, чувствуя, как всё тело дрожит. Казалось, я не просто устала, я выжата до последней капли. Голова кружилась, в горле стоял мерзкий вкус, живот тянуло неприятной, тупой болью… и самое страшное — это чувство паники.

"А если я потеряю малыша?"

Я едва держалась. Глаза жгло от слёз, но я не хотела показывать перед Егором, как сильно боюсь. Хотя… кажется, он и так всё видел.

Когда он взял меня за руку, сел рядом, я уткнулась лбом в его плечо. Он был таким тёплым, родным… и сейчас, как никогда, нужным.

— Я боюсь, Егор… правда боюсь… — прошептала, всхлипывая.

Он гладил мои волосы, бормотал что-то успокаивающее, прижимая меня к себе. А я вцепилась в него так, будто он — единственное, что держит меня на плаву в этом аду.

Врач что-то говорила про капельницу, про угрозу… А я слышала только одно слово, что резануло по сердцу — "выкидыш."

"Нет… только не это…"

Малыш, которого мы так ждали… Эти недели, что я носила его под сердцем, пусть и с диким токсикозом, были моим маленьким счастьем. И мысль о том, что его может не стать…

Слёзы текли сами по себе.

Когда врач ушла готовить капельницу, я чуть приподнялась на локте и посмотрела на Егора. Он держался, но я видела эту тень в его глазах. Страх. Такой же, как у меня.

— Прости… — выдохнула я.

— Эй, ты чего? За что? Ты ничего плохого не сделала, слышишь? Мы вместе, Зая. Всё будет хорошо. Я не дам вас в обиду. Никого не подпущу.

Я снова всхлипнула и уткнулась в его грудь, вдыхая знакомый запах.

— Я просто… так сильно хочу, чтобы он был с нами…

— И он будет. Потому что ты сильная. И потому что я с тобой.

Он крепче прижал меня к себе, а я закрыла глаза, стараясь дышать ровно, хотя по щекам всё ещё катились горячие слёзы.

Всё, чего я хотела сейчас — чтобы нас отпустило. Чтобы малыш был жив. Чтобы мы справились.

Я держала руку на животе, будто так могла защитить его от всего плохого в этом мире.