Глава 14. Тим

Лёд под коньками шипел знакомым, домашним шипением. После победы на выезде тренировка шла легче, энергия в команде была хорошая, не выжатая. Я отрабатывал силовые у борта с молодым защитником, мягко, но неотвратимо вытесняя его из зоны. Тело работало чётко, а часть мозга была занята другим.

Сегодня утром я написал Ане. Просто: «Вернулись. Если свободна завтра вечером, могу завезти  футболку. Или выпить кофе. Как скажешь.»

Ответ пришёл не сразу. Пока мы делали круги на скорость, пока тренер разбирал вчерашние моменты, телефон в кармане сумки лежал немым кирпичиком. И в этой паузе было что-то щемящее. Может, она передумала. Может, вся эта история с хоккеистом показалась ей странной.

И вот, во время перерыва, когда я пил воду, глядя на запотевшие стены арены, телефон тихо вибрировал.

«Завтра вечером я свободна. Кофе было бы здорово. Знаешь кафе «Верстак» на Промышленной?»

Просто. Без смайликов, без лишних слов. Но было согласие. И даже место она предложила. «Верстак» — старое кафе у моего будущего магазина, с грубой мебелью и запахом свежемолотых зёрен. Место, где не ждут гламура. Оно ей подходило.

Я почувствовал, как по лицу расползается улыбка, и быстро стёр её, поднеся бутылку с водой ко рту. Но, кажется, Дин, стоявший в метре от меня, что-то заметил. Он не смотрел прямо, но его осанка, его застывшая поза говорили, что он уловил мою реакцию. Я отвернулся, сделав вид, что изучаю записи на планшете тренера.

Остаток тренировки прошёл в каком-то лёгком, приподнятом ритме. Цель на завтра была поставлена. Не игровая, а личная. И от этого в мышцах было меньше тяжести, а в голове — яснее.

***

«Верстак» встретил нас гулом кофемолки и тёплым запахом корицы. Ана сидела за столиком у окна, в том самом тёмном пальто. Она смотрела не в телефон, а куда-то на улицу, и в её позе была та же знакомая, внимательная тишина.

Я подошёл, слегка смущённый своим размером в этом небольшом пространстве.
— Привет, — сказал я, и мой голос прозвучал чуть громче, чем хотелось.
Она обернулась, и в её глазах не было ни смущения, ни восторга. Была лёгкая, открытая улыбка.
— Привет, Тим. 

Я сел, с трудом поместившись на стул, и достал из сумки свёрток с футболкой.
— Держи. Обещанное. Размер L, это самый маленький, что был. Надеюсь, не слишком.
Она взяла свёрток, не разворачивая, положила рядом.
— Спасибо. Это очень мило. Выпьем? Я уже заказала латте, не знаю, что ты любишь.
— Американо, чёрный, — сказал я официантке, которая тут же материализовалась.