Глава 36.

Мозг Саши, как нарочно, в самые неподходящие моменты подбрасывал ему мысли, далёкие от насущных проблем. Вот и сейчас, наблюдая за стремительно приближающейся Мариной, Джокер невольно задумался о том, как было бы даже хорошо — прямо сейчас прилечь на одну из больничных кроваток, но опять в качестве пациента, а не сопровождающего. Мысль мелькнула ироничной искрой: стоит Солнцевой до него добраться — и больничный лист, считай, обеспечен.

Её взгляд — острый, напряжённый, способным прожечь его насквозь без единого слова, без лишних обменов любезностями. В этих глазах читалась вся гамма эмоций: гнев, тревога, недоумение, обида. Саша отчасти понимал её состояние, но прямо здесь и сейчас не был готов вновь погружаться в десятый круг обсуждения того, что произошло после того, как он привёз Марину к Рыжову.

Он никогда не любил долгих разговоров. Его натура требовала действий: быстро выяснить суть проблемы, наметить план, решить — и двигаться дальше. Слова казались ему пустой тратой времени, когда можно было уже что‑то делать. Но с Мариной этот подход ни разу не сработал. Она, напротив, жаждала разговоров — подробных, скрупулёзных, с разбором каждой детали, каждого взгляда, каждого полунамека. Ей нужно было проговорить всё до конца, разложить по полочкам, найти логические связи и обоснования.

В этом они были совершенно разными. Многие, глядя на них, наверняка сказали бы: вот вам ещё одна из сотни причин разойтись в разные стороны, поставить точку и навсегда вычеркнуть эти отношения из жизни. Слишком разные ритмы, слишком несхожие способы справляться со стрессом, слишком непохожие взгляды на то, как нужно решать проблемы. 

Слишком разное всё.

Многие люди сказали бы, что — вот вам ещё одна из сотни причин разойтись в разные стороны и забыть об отношениях раз и навсегда. Конечно, если отношения не касались работы.

И бегал бы зайчик за хитрым лисом по всей Охте.

Но они были вместе. Несмотря на все различия, словно упрямые льдины, плывущие против течения в бурном потоке. Несмотря на все «против», которые словно невидимые вехи расставляла судьба на их пути. Их связь держалась не на безмятежной гармонии, а на чём‑то более сложном — на упрямстве, на взаимном притяжении, на необъяснимой уверенности, что, несмотря ни на что, они нужны друг другу.

— Ты почему мне ничего не сказал?! — воскликнула Марина, и голос её дрогнул от сдерживаемого гнева и волнения.