Глава 4. Голос Рассказчика
Всё приходит и уходит, снег сменяется дождём,
Всё приходит и уходит,
Ничего не изменить...
- Юрий Ливантовский
Pov: Рассказчик
Если вы думаете, что понимаете, что такое Ashcombe Hollow, - вы ошибаетесь.
Я знаю это место лучше, чем кто-либо другой.
Ох, дорогая Агнесса... если бы ты знала, насколько близка к краху - или, может, к разгадке моей смерти, - ты бы сошла с ума. В этом мире нельзя доверять никому. Даже тому, кто кажется близок твоей душе, кто смотрит на тебя с таким пониманием, будто знает, что ты чувствуешь.
Нет. Даже он - не тот, за кого себя выдаёт.
Она так напоминает мне...меня... в молодости, такая же энергичная и любопытная, всё пытается узнать и докопаться до правды, я тоже таким был... а теперь Я... Кто я? Я умер? Исчез? Нет, Я всё ещё здесь. Не телом - эхом, дыханием в стенах, шорохом в пустых комнатах. Иногда мне кажется, что я - сам этот дом. Каждый гвоздь, каждая доска, каждая трещина в штукатурке хранит часть моей вины.
Перед глазами всплыла давно забытая памятью картина: Мать Марка, держащая его маленького на руках, она была вся промокшая до нитки, бледная и истерзанная, тонкая словно тростинка, я помню страх в её глазах в перемшку с надеждой... Надеждой что скоро это всё закончится, что она обретёт покой
И я помню Отца Марка бегущий вслед за женой с ножом, полностью перепачканым в крови и грязи, мокрым от злобы и дождя, он бежал за ней, с глазами, полными крови и ярости. Дождь смывал всё, все следы и улики, но неймоверное всепоглащающее чувствово страха и безвыходности он стиреть был не в силах. Помню, как маленький Марк сжимал её за шею, пытался удержать, хоть сам не понимал, что происходит. Он был слишком мал, чтобы понять мотивы взрослых, слишком мал, чтобы понять, что мир делится на тех, кто спасает, и тех, кто губит.
Теперь, спустя годы, я смотрю на него: высокий, строгий, с глазами, которые отражают всё то, что я видел тогда. Он знает слишком много, чтобы быть просто мальчиком. Он знает слишком много, чтобы простить. И Агнесса... она - зеркало.
Она напоминает мне, каким я был, и напоминает Марку, каким он мог бы быть. Вот почему между ними напряжение, которого они оба боятся признать. Оно пахнет прошлым, грехом, кровью.
Иногда я думаю - неужели я действительно умер? Или всё это - наказание?
Ashcombe Hollow дышит вместе со мной, его стены трещат от воспоминаний.
Они думают, что это ветер. Но это я.
Я слушаю, я наблюдаю.