ГЛАВА 28
Эйвери вспоминала тот судный день. Три полицейских забежали в заброшенный магазин; двое с поднятыми в руках пистолетами, а третий с наручниками. Не успела она ничего и подумать, как её повалили животом вниз и нацепили наручники, а потом посадили в машину и направились в полицейский участок. Она не сопротивлялась. За эти несколько часов, сидя на холодном полу в разрушенном здании, она много думала о том, что совершила, и совсем немного о том, что будет дальше; схватят ли её и каков будет её приговор. В тот момент, сидя в полицейской машине, Эйвери внезапно стало все равно на то, что её могут посадить в тюрьму. Казалось, все самое худшее в её жизни уже случилось. Первый раз, когда эта мысль озарила её сознание (когда она сидела посреди улицы с трупом у себя на коленях), она подумала: я не могу попасть в тюрьму. Что подумает моя семья о том, что я убила человека и была соучастницей в ограблении? Как я выживу в этом аду среди остальных преступников?
Теперь же после происшествии ночи эти мысли были очень далекими, и когда произошло все, чего Эйви так опасалась, она думала о том, что заслужила это. Это всё. И плевать, если её посадят в тюрьму. Плевать, что будут думать родители и брат. Плевать на всё в этом мире. Она итак обречена. Чего ещё можно бояться? Даже смерть в этом плане была не таким уж страшным предвестием.
Потом, в участке, её допрашивали, но, конечно, она не проболталась о том, кто ещё был с ней на ограблении. Интересно, где сейчас её друзья? Отмечают удавшуюся победу? Наверняка, так и есть.
Только потом Эйвери узнала, как все было на самом деле. И это разбило её пуще прежнего. В комнату допроса вошли Томми, Маркус и Робин. И человек, проводящий допрос, поведал о том, что ее друзья ему рассказали, что это она подговорила их на ограбление. Угрожала оружием, кричала, что убьёт их, если они не выполнят задуманное. И у них просто не оставалось выбора. А ещё он сказал, что Томас подсказал, где можно найти Эйвери. Он прекрасно осведомлён, что, когда ей плохо или грустно, она всегда идёт в заброшенный магазин. Это своего рода её убежище. И он единственный, кто знал об этом.