ГЛАВА 2

Оливия поняла, что искать в хрущевках бессмысленно; люди там такие же, как она - бедняки. Поэтому двинулась ближе к центру города. На центральной улице тьму, которая так необходима Оливии, подсвечивают фонари. Она вновь зашла в переулок и навстречу шла женщина с брендовой бордовой сумкой на плече, цокая каблуками по асфальту.

Стоит попробовать.

Идя ей навстречу, Оливия как бы "случайно" столкнулась с незнакомкой и её сумка полетела на землю, а Оливия начала поспешно извиняться:

- Ой, простите, простите, какая я неуклюжая, - она нагнулась и начала помогать женщине собирать высыпавшиеся из сумки вещи.

- Ничего, всё в порядке, с кем не бывает? - по-доброму улыбнулась женщина и Оливии вдруг стало жаль её. Но она ни за что не остановится перед назначенной миссией. Сейчас добыть деньги превыше всего и никакая пробудившаяся совесть и вина не остановят Лив.

Так как было темно и почти ничего не видно, Оливия разглядела кожаный прямоугольник и, догадавшись, что это, спрятала его за рукав своей кофты. Натянув на лицо невинную улыбку, распрощалась с женщиной и как только она скрылась за поворотом, положила бумажник в карман кофты.

Ещё пару таких маленьких краж и в арсенале Оливии уже три бумажника и два серебрянных кольца. Вернувшись домой, она стала осматривать свои приобретения. Кольца завтра пойдёт в ломбард сдаст, а в трех бумажниках в общей сумме оказалось пятьдесят долларов. В основном, там были скидочные, кредитные, банковские карты и разные визитки. Можно было бы их использовать, но владелец, как только увидит снятия денег с карты, заблокирует её, так что этот вариант отпадает.

Решив, что разберётся со всем завтра, Оливия переоделась в домашнюю одежду и тихо пробралась в спальню, чтобы не разбудить Нессу. Кровать скрипнула, когда она как можно тише забралась на неё и укрылась одеялом. Ночью в квартире довольно холодно. Пронизывающий ветер пробирается через щели в окнах и охлаждает квартиру. Эти дома шаткие и старые, тут не стоит ждать какого-либо удобства и комфортной жизни.

Сон не шёл, мысли летали и хватались за разные обрывки воспоминаний. Как бы Оливия не пыталась забыть о своей "ночной прогулке", не выходило. Она боялась. Боялась стать такой, как отец. Он был вором ещё тем, постоянно приносил домой какие-то дорогие украшения и побрякушки и продавал их, а никто не знал, откуда он их брал. Потом стало ясно. Оливия и Джоан, их мать, не знали о другой части его жизни. Они не подозревали, что живут под одной крышей с преступником и убийцей. Он выглядел, как обычный пьяница, которому ничего в этой жизни, кроме денег и алкоголя, не нужно было.

Когда он напивался, Оливия и Несса закрывались в своей комнате и слышали ругань родителей, их крики до сих пор отдаются в голове Оливии, вытравить их никакой работой и любой занятостью не удавалось. Когда они слышали глухие удары и звуки разбитой посуды, доносящиеся из кухни, Оливия выбегала из комнаты, говоря Нессе оставаться на месте и закрыть комнату на замок, и то, что представлялось её взору, заставляло сжаться от страха и бессилия. Мать лежала на полу в крови и осколках стекла, её лицо и тело покрывали синяки и ссадины, которые днем она маскировала тональником, а на работе говорила, что упала с лестницы или другую подобную чушь. Оливия помогала ей подняться и закрывала собой от отца, словно думала, что в случае чего сможет защитить её. Ему ничего не стоило откинуть её в сторону и тоже избить за вмешательство в "дела родителей".

Днем свою агрессию он никак не выказывал, лишь грубость. Жить в этом доме было невыносимо, но Оливия держалась ради Нессы и матери. Они с сестрой могли бы ночевать вне дома, потому что ночью место под названием «дом» превращалось в Ад. Но они не могли бросить маму. Отец даже не заметил бы отсутствия дочерей, они для него пустое место, но если бы девочки потащили бы с собой мать, он непременно стал бы разыскивать её. Ему доставляло удовольствие причинять ей боль, иногда казалось, что он живёт ради этого. Чтобы вечером напиться в хлам и в очередной раз убивать последние частицы её здравомыслия и рассудка. В том, что у неё шизофрения, Оливия винила отца.

Раньше они были самой обычной семьёй, но потом что-то переменилось в отце и он стал много пить. Оливия надеялась, что этот кошмар когда-нибудь закончится, но этого не происходило. Каждый день, когда она приходила домой после университета, стояла подолгу перед дверью квартиры и боялась туда зайти. Хотела развернуться и больше никогда не возвращаться, но с её стороны было эгоистично оставить сестру и мать на растерзание отцу. Уйти от него они не могли, потому что он бы даже из под земли их достал, а тем более всё финансовое достояние семьи было на отце. В какой-то момент он запретил матери ходить на работу, сказал, что его зарплаты вполне хватит. Она сидела дома и сходила с ума от одиночества и тоски. Редко Оливия выводила её погулять на улицу, пока отец был на работе. И эти минуты на свежем воздухе казались ей настоящим счастьем.

* * * *

Утро выдалось скверным. Оливия ворочалась пол ночи в кровати и лишь к утру смогла заснуть. Её разбудила Несса, говоря, что ей нужно идти в школу. Сонно девушка приподнялась на локтях и разлепила веки, в глаза ударил солнечный свет и в них на секунду помутнело.

- Кстати, - начала вдруг Несса, сидящая на краю кровати в кофте и спортивных штанах, с небрежно заплетенной косой. - Раз ты пока не ходишь на работу, может...вернёшься в университет?

- А смысл? - пожала плечами Оливия. - Я слетела со стипендии ещё давно, ходила туда только ради этих ста долларов.

- Тебе остался последний год. Неважно, что у тебя нет стипендии, тебе нужно это образование.

- Не хочу тратить своё время на бессмысленное времяпровождение на парах, в то время, как моя сестра...страдает от болезни. Я уже работаю, - она опустила слово «пытаюсь». - мне ничего больше не нужно.

- Да, но с большей вероятностью возьмут на работу, если у тебя будет высшее образование, - продолжала настаивать Ванесса.

Университет Оливия забросила, когда потеряла стипендию. Она старалась на занятиях только ради этих денег, но потом из-за стресса и боязни потерять сестру сьехала ниже некуда, стала прогуливать, искать работу. Поняла, что эта учёба - бессмысленная трата времени. Возможно, законченное высшее образование и правда поможет, но тогда не останется времени на работу, поэтому Картер бросила учёбу. Думала, что уже окончательно, но сейчас задумалась. И правда, что она будет делать целый день дома? Валять дурака и ничего не делать? Воровать-то идти ближе к вечеру. Может, всё еще есть шанс вернуть стипендию?

- Ладно, - сдалась Лив. - Ты права.

В свою сумку она сложила ручку, толстый блокнот, где она совмещала несколько предметов, учебник и справочник. В университете есть дресс-код, которому нужно обязательно следовать, и с виду студент этого вуза кажется сотрудником какой-либо фирмы, потому что одежда там ну уж очень официальная. Оливия одела чёрные брюки палаццо, белую водолазку и сверху короткий пиджак. Чёрные волосы с синим мелированием завязала в хвост, пирсинг-колечко крыла носа заменила на обычный гвоздик. Раньше она очень любила разного типа проколы: носа, уха. И любит до сих пор, у неё четыре прокола: крыло носа, два на мочке уха и один на орбитале.

Красится Оливия не любит, поэтому оставила как есть и повела сестру в школу. Сразу после этого поехала на лекцию, по пути в автобусе повторяя материал прошлых занятий, на которых она присутствовала. Сильно она не опоздает, так как вуз находится неподалеку от школы.

Главное здание наполовину состояло из стекла; панорамные окна тянулись до самого верха, чередуясь между бетоном и стеклом. На улице был парк для отдыхающих студентов после пары, на скамейках сидели и разговаривали старшекурсники, другие, сидя на траве на пледе, подготавливались к предстоящей паре.

Оливия уже и забыла, как прекрасна студенческая жизнь. Новые друзья, знания, окончание экзаменов. Все говорят, что студенческие годы - самые лучшие, которые нужно сделать запоминающимися и проводить время на всю катушку. Но эти радостные лица и живописность на фоне проблем Оливии делает эту картину блеклой и фальшивой. Она бы всё отдала, чтобы сейчас тоже сидеть на одной из скамеек и обсуждать с подружками нового преподавателя, лекцию, да всё что угодно, лишь бы её мысли постоянно не занимали такие детали, как то, что нужно много работать, а иначе останешься без дома и еды, как то, что нужно найти способ раздобыть деньги любым возможным способом, не важно легальным или нет, потому что в худшем случае твоя сестра умрёт от рака крови.

Если бы не Оливия со своей идиотской идеей избавиться от отца, потому что ей надоело терпеть его выходки, то, возможно, их семья сейчас была вместе. Не назвать те времена, когда они были воедино, самыми счастливыми, но лучше, чем то, что есть сейчас. Стоило попробовать придумать что-нибудь вместе, хотя Оливия ума не приложит что именно. Они как-то раз ходили в полицию с побоями матери и надеялись на то, что его посадят в тюрьму. Но им не помогли, там все сотрудники подкупные, у отца много связей и, конечно, он не допустит того, чтобы на него пошли писать заявление. Поэтому Оливия придумала другой выход, который впоследствии разрушил их жизни.

Она уже второй год винит себя в смерти матери, потому что это всецело еёвина. Она даже родной сестре не смогла признаться в том, что на самом деле произошло. Боялась, что та возненавидит её в разрушении их семьи. Хотя стоило бы, только такого отношения Оливия и заслуживает. Из-за неё у них нет денег на лечения, из-за неё они лишились родителей, из-за неё они могут лишиться единственного жилища.

Но сейчас угрызения совести и вина не вернут родителей и былые времена. Она сможет помочь сестре только если будет упорно работать, или, точнее, воровать. Край безысходности, никак иначе.

* * * *

Сейчас у Оливии лекция по истории мировой цивилизации. Первые дни в университете она путалась в коридорах и аудиториях, это место - сущий лабиринт. Некоторые занятия проходили в другой части города, там был отдельный корпус, прикреплённый к вузу. В основном, пары проходили в главном здании, помимо него там было ещё два здания.

На первом этаж стойка регистратуры, а этажи выше предназначены для занятий. Каблуки её туфлей стучали об кафель, пока она поднималась на второй этаж и там сопровождались непрерывным цоканьем. Давно Оливия не одевалась куда-то так официально, с виду и не скажешь, что она практически бомж и вор без гроша в кармане. Дойдя до нужной двери, она оперлась на её косяк и наблюдала за преподавателем, объясняющим тему. В аудитории были длинные столы, тянущиеся в стороны, и между ними проход, а в конце неё небольшая сцена, где располагался преподавательский стол и большая доска. Преподавателем был мистер Диас, статный мужчина в официальном костюме, с овальными очками, вечно сползающими на кончик носа, длинными волосами, завязанными в пучок и удивительным австралийским акцентом. На лекциях в одно время он часто мог занудствовать, а в другое рассказывать действительно интересные и стоящие внимания вещи. Непредсказуемый человек. В нем Оливии нравилось то, что он никогда не был предвзят к своим студентам, а к ней хоть и относился строго, но с пониманием.

В конце концов, он заметил её и с истинным удивлением произнес:

- Кого я вижу! - все взоры студентов обратились к девушке. - Оливия Картер, какая честь, что ваша персона посетила нас. Я уж думал, вы и концу года не появитесь на наших лекциях.

Она усмехнулась и прошла за свое как обычно пустующее место.

- Я это планировала, - сказала она. - но потом подумала, кто же ещё будет отвечать на лекциях мистера Ди, кроме меня?

Бывшие подруги так и сверкали от злобы из-за того, что Лив посмела прийти, так ещё и обозвала всех находящихся здесь тупыми, это чётко подтекстом говорилось в её последнем предложении. Хотя это на самом деле была правда. На истории мировой цивилизации Оливия отвечала довольно часто, этот предмет предполагал хорошую память и знание теории, что у неё находилось в открытом доступе.

После того случая, в котором была замешана семья Оливии, на неё все взъелись из-за того, что она до сих пор учится в университете, а не гниёт в тюрьме, как и её отец, пускали сплетни и к концу третьего курса на неё собралось досье из различных слухов: что она воровка и карманница, убийца и мошенница, наркоманка. Много всего говорили про Картер, но она не обращала внимания. Слухи подкрепились после того, как один раз она устроила драку после того, как её однокурсник сказал кое-что, что очень разозлило Оливию и она как с цепи сорвалась. Потом её ещё «хулиганкой» и «разбивателем морд» прозвали. А старшекурсницы так вообще психопаткой.

Его слова до сих пор осели у неё в голове.

«- А что потом? И свою сеструубьёшьдляполного комплекта? Я слышал, у неё рак. Чтобы облегчить еёмучения, ты задушишь её в собственной комнате, ведь так? - он рассмеялся так громко, что Оливия скривилась от злости. - И останется два Картера. Один сидит в тюрьме, а вторая...»

Договорить он не успел. Оливия накинулась на него, повалила на пол и начала яростно разбрасываться кулаками. Его лицо стало похоже на кровавое месиво. Вины за испорченное личико она не чувствовала. Наоборот, испытывала наслаждение от этого.

Из-за её отца статус убийцы передался и дочери.

Зато потом все как-то притихли и публично не оскорбляли Оливию. Зато она поняла, что лучше всего нападать первой, а не терпеть их выходки с равнодушными выражением лица. И поэтому частенько сама выставляла их в плохом свете.

Остаток лекции прошёл спокойно, но Оливия не отделывалась от ощущения взглядов, прожигающих в ней дыру.