34 глава
Тиан.
Тиан шёл вдоль окраины деревни, стараясь не привлекать внимания. Он был здесь всего несколько дней — чужак с запада, поселившийся у мельничного моста. Местные поглядывали на него с любопытством, но без особой теплоты: чужой, да ещё и с этим шрамом над бровью — сразу видно, что не из местных.
Праздник уже начался: издалека доносились звуки свирели, смех, хлопки в ладоши. Тиан не спешил присоединяться — он предпочитал наблюдать со стороны, изучать, запоминать. В Англии он привык к строгим рамкам, а здесь всё было иначе: свободно, стихийно, без правил.
Он свернул за амбар, чтобы сократить путь к берегу озера, и вдруг замер. Дверь старого сарая была приоткрыта, изнутри пробивался слабый свет фонаря. До него донёсся смех — звонкий, лёгкий, будто весенний ручей, — и мужской голос, низкий и возбуждённый:
— Наконец‑то мы одни…
— Ваня, не сейчас, — голос Кристьенны звучал шутливо, но без настоящей попытки отстраниться.
— А когда ещё? — он шагнул ближе. — Пока все танцуют у костра, а мы…
Тиан хотел было шагнуть вперёд, окликнуть их, но что‑то остановило. Вместо этого он замер за углом сарая, почти не дыша. Сквозь щель в досках он видел размытые силуэты — и то, как они вдруг резко приблизились друг к другу.
Они поцеловались — страстно, жадно, без остатка. Ваня прижал Кристьенну к стене сарая, его руки скользили по её спине, зарывались в распустившиеся пряди волос. Она не отстранилась — наоборот, обхватила его за шею, притянула ближе, отвечая с такой же силой. Их дыхание смешивалось, губы не размыкались, будто они пытались впитать друг друга целиком.
Тиан почувствовал, как внутри всё сжалось. Он не должен был этого видеть. Не должен был подсматривать. Но не мог отвести взгляд — будто какая‑то сила приковала его к месту.
Его пальцы вцепились в край доски, костяшки побелели. В груди закипала странная смесь чувств: досада, ревность, восхищение, боль. Он смотрел, как Кристьенна запрокинула голову, когда Ваня начал покрывать поцелуями её шею, как её пальцы судорожно вцепились в его плечи, как она тихо вздохнула, когда он снова прижался к её губам.
«Она не для тебя, — жёстко напомнил он себе. — Ты здесь никто. Чужак».