51 глава. Конец.
Алиса, Робин, горбатый верный слуга госпожи Магдалены, и верная служанка Настя стояли над свежей могилой. Земля ещё не осела, комья были рыхлыми, словно сама земля скорбела о той, кто в ней покоилась.
На плите была надпись:
МАГДАЛЕНА АЛЬВАСКАЯ
1605–1676 год.
Цифры казались Алисе жестокой насмешкой — всего лишь две даты, разделённые чертой, а за ними целая жизнь, полная тепла, мудрости и любви, которую теперь не вернуть.
Алиса упала на колени у могилы, плечи её содрогались от беззвучных рыданий, которые вскоре прорвались наружу — горькими, надрывными всхлипами. Слезы катились по её щекам, падая на холодную землю, будто капли её разбитого сердца.
Настя опустилась рядом, обняла госпожу за плечи и тихо, с дрожью в голосе, прошептала:
— Госпожа… не плачьте так… она бы не хотела видеть вас в такой скорби…
— Мама… мамочка… — задыхаясь, повторяла Алиса, сжимая в пальцах край платка, который когда‑то вышивала для неё Магдалена. — Как же я без тебя?..
Рафат стоял чуть поодаль, лицо его было суровым, но в глазах читалась глубокая печаль. Он сделал шаг вперёд и тихо произнёс:
— Она просила передать, что любит вас. И чтобы вы были сильной.
Робин молчал. Он стоял, сцепив руки за спиной, взгляд его был устремлён вдаль, но он ничего не видел. Боль утраты сдавила его грудь железной хваткой — он потерял любимую, и теперь каждый вдох давался с трудом. Но он не позволял себе показать слабость. Он знал: Алисе больнее. Она потеряла мать — ту, кто был её опорой, светом и смыслом.
Ветер шелестел листвой, словно тихий шёпот утешения, но никто не слышал его. Время будто остановилось в этом мгновении бесконечной скорби. Только слёзы Алисы продолжали капать на землю у могилы, оставляя следы её невыразимой боли.
Алиса бросилась к могиле, упала на колени и начала яростно копать землю ногтями, разбрасывая комья в стороны. Земля была сырой и плотной, ногти ломались, на пальцах проступили капли крови, но она не замечала боли.
— Алиса! — в ужасе крикнула Настя, бросаясь к ней. — Остановитесь, госпожа, прошу вас!..
— Мама… Мама… Ей холодно там, под землёй… Я должна… должна вытащить её… — задыхаясь, шептала Алиса, её голос срывался на хриплый стон. Руки дрожали, слёзы смешивались с грязью, оставляя тёмные полосы на лице.
Настя схватила её за плечи, пытаясь оттащить, но Алиса сопротивлялась с нечеловеческой силой отчаяния:
— Пусти! Она не может быть там! Это ошибка! Мама просто спит, я разбужу её…