20 глава
Спустя двадцать лет. 1652 год.
2 часть.
Тяжёлые дубовые двери с резными узорами медленно распахнулись, издав протяжный скрип старых петель, будто вздох древнего стража. Дорогую гостью встретила улыбчивая хозяйка дома - госпожа Магдалена.
Высокая, статная женщина лет сорока, с горделивой осанкой и мягкой, но властной улыбкой. Тёмные волосы, собранные в низкий пучок, украшала тонкая серебряная заколка с витиеватым узором. На пальце сверкало массивное кольцо с большим изумрудным камнем, отбрасывающим на стены зелёные блики. Длинное шёлковое платье глубокого бордового цвета струилось по полу, подчёркивая изящество движений. Декольте украшала нитка крупного жемчуга, переливающегося в свете свечей.
- Добро пожаловать, мисс Изабель, - голос Магдалены звучал мягко, но в нём чувствовалась скрытая сила. - Мы ждали вас. Прошу.
Гостья, молодая женщина с бледной кожей и внимательными серыми глазами, почтительно поклонилась и вошла вслед за хозяйкой. В тот же миг она охнула, поражённая великолепием холла.
Воздух здесь был пропитан ароматом жасмина и воска. В центре возвышался мраморный фонтан - из его чаши, украшенной барельефами, струилась вода, наполняя пространство мелодичным журчанием.
Вокруг фонтана были расставлены бархатные диваны с позолоченными ножками, а между ними - горшки с экзотическими растениями: пышные папоротники, орхидеи с нежными лепестками и карликовые цитрусовые деревья. На стенах в золочёных рамах висели картины - пейзажи далёких земель и портреты знатных особ, чьи глаза, казалось, следили за каждым движением.
Изабель невольно задержала взгляд на руках хозяйки - тонкие пальцы были слегка испачканы краской.
- Это вы нарисовали? - спросила гостья, указывая на один из пейзажей, где изображён был туманный лес на рассвете.
- Да, я, - Магдалена улыбнулась, и в уголках её глаз собрались тонкие лучики морщинок. - Вам нравится?
- Очень! Это же великолепно! - с искренним восторгом воскликнула Изабель. - Как живо переданы оттенки! Будто сама там оказалась...
Они двинулись дальше по длинному коридору, стены которого были увешаны портретами. Каждый холст хранил в себе историю: кто-то улыбался, кто-то смотрел строго, а кто-то - задумчиво, словно знал какую-то тайну.