17 глава
Клыкастое царство.
Трапезный зал утопал в дрожащем свете сотен красных свечей. Их пламя подрагивало, отбрасывая причудливые тени на стены, увешанные гобеленами с изображением клыкастых зверей — символов династии Валевски. На длинном столе, отполированном до зеркального блеска, в идеальном порядке лежали серебряные столовые приборы. Каждый нож, каждая вилка будто замерли в ожидании королевского ужина.
В углу стояло старинное пианино с потемневшей от времени клавиатурой. За ним сидела Роксана — рыжеволосая девочка с аристократично бледными пальцами, которые порхали над клавишами, словно бабочки. Мелодия лилась плавно, почти волшебно, заполняя зал переливами звуков.
Жгучая брюнетка в бордовом шикарном платье — Мадлен — стояла у стены, скрестив руки на груди. Она слушала игру дочери, но в глазах её читалась смесь гордости и лёгкой насмешки.
— Браво, Роксана! Браво! — она захлопала в ладоши с нарочитой торжественностью. — Ты играла так, будто готовилась к концерту перед самим королём!
Девочка с заливистым смехом подскочила к матери и обняла её за талию:
— Тебе понравилось, мамочка?
— Конечно! Ты была бесподобна! — Мадлен потрепала дочь по волосам. — Но это не значит, что ты должна пропускать уроки. Особенно уроки этикета. Иначе твоя бабушка решит, что я совсем тебя разбаловала.
— Ой, ну ладно, — Роксана скорчила гримаску и убежала к сёстрам, которые уже рассаживались за столом.
К ужину всё было готово. Повариха, старая ворчливая женщина с глазами, как у филина, приготовила специально для хозяйки замка — запечённую утку с яблоками и розмарином. Для господина Евгенио — суп из первой положительной, поданный в хрустальном бокале.
В трапезную вошли ещё девять девочек — все рыжеволосые, как отец и бабушка. У одной были чёрные глаза вместе с белками, у другой — настоящие маленькие рожки на голове. Они чинно рассаживались по местам, перешёптываясь и хихикая.
Мадлен окинула их взглядом и мысленно вздохнула: «Десять принцесс. Десять маленьких стихий. И ни одного наследника… Старая грымза будет в ярости».
За годы супружеской жизни в Клыкастом царстве Мадлен не переставала быть человеком — в прямом и переносном смысле. Она никогда не забывала свою родину, не забывала, кто она на самом деле. Она родила Евгенио десять дочерей-принцесс, почти каждый год. Но его вредная матушка, королева, напоминала ей по сто раз на день, что королевству нужен наследник.
«Надеюсь, старая грымза не придёт…» — мысленно понадеялась она. Но даже за столько лет она не учла одного…