Глава 44

17 августа

Юля стояла посреди комнаты, размахивая руками так, будто могла придать вес каждому своему слову.

— Да че ты вообще за Жору зацепился? — кричала она. — Я при тебе сказала ему: у меня есть парень. Все. Что тебе еще надо? Я думала, тот конфликт исчерпан.

Сеня соскочил с края кровати и сделал шаг к ней. Один. Потом еще один, уверенный, будто шел на таран.

— Да потому, что после этого ты собираешься пойти с ним встретиться! — голос его сорвался, в глазах, сухих и горящих, плескалась боль.

Эта ссора началась на пустом месте. Или не на пустом. За два дня, что они просидели взаперти в его квартире, шторы были задёрнуты, лампу они включали только к вечеру. На столе громоздились кружки, на спинке стула висела её майка, его джинсы валялись на полу. Ничего не менялось: те же стены, те же фильмы, те же разговоры, те же поцелуи, тот же секс.

Казалось, это и был тот самый медовый месяц, который им требовался. Слишком много напряжения скопилось в каждом за последнее время. Их иллюзии друг о друге начинали трещать по швам — начиналась та самая пора кризиса, о котором говорил Тим.

Юля знала, что он имел в виду. Период, когда нужно решить: готовы ли они принимать друг друга настоящими. Она говорила об этом с психологом. Мельком, когда та предупредила, что такое будет. И что пугаться не нужно, ведь они только начинают узнавать друг друга по-настоящему.

И она была готова мириться с его невнимательностью, опозданиями и сообщениями, на которые он забывал ответить, потому что отвлекся и выпал из реальности. Выпал настолько, что забыл: ему писала его девушка, которая должна была быть на первом месте.

Она старалась. Старалась его слышать, старалась быть мягче. Да, она манипулировала им. Да, избегала острых тем и пыталась направить его мысли на себя. Но делала это из лучших побуждений: чтобы он не замыкался в себе, не уходил в мысли, о которых она не могла догадаться.

Потому что верила: он хороший. Может, лучший, что у нее был. Она хотела его любви. Хотела его обожания. И получала это всегда: и после работы, когда он валился с ног, и после ссоры, когда его влюбленный взгляд мешался со злостью.

Он был прекрасен во всем. Кроме этой дурацкой ревности. Сначала Юле казалось, что это даже сексуально. Он боялся ее потерять. Этим можно было пользоваться. Недоступность больше не работала, она просто не могла держать его на расстоянии, плавилась от его прикосновений. Нужно было искать другой способ иногда приводить его в чувство.