24 часть

Шэдоу влетел в кабинет Руж без стука – так же, как час назад это сделал Соник.

Руж подняла голову от ноутбука, и на ее лице расцвела та самая улыбка – насмешливая, понимающая, чуть хитрая. Бирюзовые глаза блеснули в свете настольной лампы. Она явно ждала этого визита.

– О, какая честь, – протянула она, откидываясь на спинку кресла. – Сам Шэдоу удостоил меня визитом. Без стука. Прямо как наш синий друг пару часов назад. Вы там сговорились, что ли?

Шэдоу закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди. Лицо – маска спокойствия, но Руж знала его слишком хорошо, чтобы не заметить напряжение в плечах, в том, как он сжал челюсть.

– Он был у тебя, – сказал Шэдоу. Это был не вопрос.

– Был, – кивнула Руж, беря со стола конфету. – И даже не постучался. Представляешь? Прямо влетел, как к себе домой. Я уж думала, у меня тут проходной двор.

Она развернула конфету, отправила в рот, с наслаждением прикрыла глаза.

– Вкусно. Будешь?

– Руж.

В его голосе послышались стальные нотки. Руж усмехнулась, но конфету отложила.

– Ладно-ладно, не кипятись. Да, он был. И да, мы говорили. Хочешь знать о чем?

Шэдоу молчал, но его взгляд говорил сам за себя.

– Он хочет уйти со сцены, – сказала Руж, перестав улыбаться. – Совсем. Навсегда. После того клиента не может выступать – руки трясутся, дыхание сбивается, страх. Хочет работать за барной стойкой или официантом.

Шэдоу слушал, не перебивая. Каждая мышца его лица была неподвижна, но в глазах что-то менялось – становилось глубже, темнее.

– И знаешь, что самое замечательное? – продолжила Руж. – Он пришел к менеджеру. К этому... Кратону. Попросил перевести на другую должность. А этот придурок...

Она сделала паузу, чтобы эффект был сильнее.

– Он его послал. На словах, конечно, но суть та же. Сказал, что Соник никто, что он слабак, что будет выступать, как миленький. Наговорил ос оскорблений – про то, что он размазня, что не вывозит, что после первого проблемного же клиента сломался. Унижал его. Причем смаковал, судя по всему.

Шэдоу молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, но руки, сцепленные на груди, побелели в тех местах, где когти впивались в кожу.

– И самое смешное, – добавила Руж, – этот идиот думал, что никто не узнает. Думал, что может творить что хочет, раз Соник простой танцор. А я узнала. И теперь ты знаешь.

Она пожала плечами, будто речь шла о чем-то незначительном.

Шэдоу медленно выдохнул. Один единственный звук, но Руж услышала в нем все – гнев, холод, решимость.

– Где он сейчас? – спросил Шэдоу.