「 021 」

♠ ♥ ♦ ♣

Мартин вышел из автобуса. Рассвет. Лучи солнца ослепляли глаза. Сырой воздух, запах дешевого фастфуда из соседнего ларька, свет фонаря, мигающий, будто умирающий вместе с ним. В руках у него пустые карманы. Точнее — он держал их сам, засовывая ладони вглубь пальто, словно там могло найтись хоть что-то.

Он возвращался домой после ещё одного "проваленного дня". Пару часов он просидел в кафе, глядя на счета, и звонил в места, где даже не хотел работать: грузчиком, ночным сторожем, разносчиком рекламы. Везде слышал одно и то же: «Мы вам перезвоним». Никто не перезванивал.

В его голове была только дочь. Ей четыре года, и она ждёт, что папа принесёт ей игрушку или хотя бы улыбку. А он… приносит пустоту.

Он свернул не к дому, а к зданию госпиталя. Стерильные белые коридоры встретили его запахом антисептика и усталых глаз медсестёр. Врачи уже привыкли к его лицу: худой, тёмные круги под глазами, взгляд виноватого человека.

Он вошёл в палату. Дочь лежала на кровати, слишком маленькой для её слабого тела. Раньше она смеялась даже от того, что он поднимал её на руки, а теперь просто моргала и иногда кричала от боли.

— Папа… — прошептала она, и уголки её губ дрогнули.
Он сел рядом, взял её за руку. Она была горячая, вся в поту.

— Я здесь, милая. Я всегда здесь.

Но он знал, что лжёт. Он не был рядом днём, когда его жена тянула всё на себе.

И словно в подтверждение мысли, дверь распахнулась. Его жена вошла — волосы собраны в пучок, глаза красные, но в голосе осталась сила.

— Наконец-то. Где ты был, Мартин? Опять шатался по городу? Я весь день здесь. Весь день! А ты даже не помогаешь. Тебе наплевать?

Мартин сжал губы.

— Я ищу работу. Я пытаюсь…

— Ты "пытаешься"? — голос её дрогнул. — Нам нужен результат, понимаешь? Не пустые слова. Я смотрю, как наша дочь корчится от боли, а ты приходишь вечером с этим "я пытался".

Она замолчала, но слёзы катились по её щекам.

Мартин не выдержал, встал, подошёл, но она отстранилась.
В этот момент в палату вошёл врач в белом халате, держал в руках бумаги. Он посмотрел то на мать, то на Мартина.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

Они вышли в коридор. Там было тише, только гул вентиляции.

— Мы продолжаем курс, но… — врач помялся. — Если в течение месяца не поступит оплата, мы будем вынуждены остановить лечение. Препараты дорогие, больница не может держать долг. Простите.

Эти слова прозвучали как приговор.
Мартин попытался говорить:
— Понимаете, я ищу деньги… я…

— У вас месяц, — врач кивнул и ушёл, оставив его одного.