「 015 」
♠ ♥ ♦ ♣
Тишина давила на стадион. Крики стихли, выстрелы замерли, лишь ветер перебирал нити чужого ужаса, да где-то вдалеке кричали чайки. Газон был усеян телами - сотни мёртвых лежали вперемешку, словно бесформенная груда плоти и одежды. Кровь уже не впитывалась в землю, а стекала тонкими ручейками, собираясь в густые, тёмные лужи.
Оставшиеся в живых стояли редкими рядами. Кто-то опустил голову, кто-то всё ещё дрожал, кто-то закрыл глаза и молился. Но все понимали одно: это была только первая игра.
...А где-то далеко, за толстыми стенами, под сводами совсем другого мира - звучала мягкая музыка.
Тёплый джаз разливался по просторному кабинету. Мягкий свет ламп, позолота, фарфор, резьба по дереву - всё здесь выглядело нарочито роскошно, будто нарочно создано для того, чтобы скрыть запах крови за экранами.
На диване сидел человек в чёрной маске Пиковой масти. Он полулежал, небрежно закинув ногу на ногу, и неторопливо смотрел на огромный экран напротив. На нём в реальном времени транслировалась игра: кукла поворачивала голову, а на поле один за другим люди замирали и падали.
Выстрел. Ещё один. И ещё.
Три игрока дёрнулись почти синхронно - и рухнули замертво.
Пиковый не шелохнулся. Лишь лениво потянулся к бутылке янтарного виски на низком столике. Налил в бокал. Лёд мелодично звякнул, ломая тишину комнаты.
Он снял маску и неторопливо пригубил напиток, словно наблюдал не за массовой смертью, а за спектаклем или природой.
На экране кто-то рухнул на колени, сжимая голову руками. Кто-то, напротив, стоял прямо, хотя губы его дрожали. Массовая паника постепенно сходила на нет, и среди тел проявлялись фигуры тех, кто выжил.
Он сделал ещё один глоток, откинулся на мягкую спинку дивана и закрыл глаза. Музыка перетекла в новый трек. А за стеклом экрана - продолжала литься
кровь.
♠ ♥ ♦ ♣
Запах крови висел в воздухе тяжёлым, липким облаком. Солнце, только что заливавшее поле золотом, теперь казалось чужим и жестоким - его лучи скользили по телам, раскиданным, как сломанные куклы. Газон под ногами больше не был зелёным: он стал мозаикой из красных пятен, тёмных луж и чёрных теней, оставленных неподвижными телами.
Тишина стояла такая, что даже слабый скрип механизма внутри гигантской куклы казался громом. Ни шороха, ни вздоха толпы - только редкие судорожные всхлипы, да шёпот молитвы, прорывающиеся у кого-то из выживших.