Глава 3.

---

Я едва успела нырнуть за старый металлический шкафчик. Пыль ударила в нос, фонарик погас, и я осталась в полной темноте — только тонкая щёлка между дверцей шкафа и стеной позволяла мне видеть то, что происходило.

По лестнице медленно спустился отец.
Тот самый, которого я знала всю жизнь… но в тот момент он был каким-то другим. Его лицо было бесцветным, глаза — пустыми, а движения — слишком спокойными для человека, который идёт в тёмный подвал среди ночи.

В руках он держал маленький свёрток.
Младенца.
Я сразу узнала тёплое одеяльце моего братика — такое крошечное, с голубыми звёздами по краю.

Отец прошёл мимо меня так близко, что я услышала, как он тяжело дышит.
Он остановился у дальнего столика, на котором всегда что-то перебирал, и аккуратно положил свёрток туда, будто боялся разбудить.

Я прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать.

Он наклонился над младенцем.
Сказал что-то шёпотом — слишком тихо, чтобы разобрать слова.
Я видела только его силуэт… и то, что после этого произошло что-то ужасное, что я не могла увидеть полностью — будто сам сон отрезал картинку, как сломанная плёнка.

Я помню только один момент:
одеяльце, которое лежало на столе, стало пустым.

И дальше — ничего.
Пусто.
Тишина.

С того момента я больше не видела братика.
В доме будто стало холоднее.
А отец… вышел из подвала как ни в чём не бывало, только глаза у него были какими-то другими. Слишком тёмными, слишком спокойными.
Он даже дверь не закрыл за собой — просто поднялся наверх, оставив меня одну в подземной темноте.

А я всё сидела, прижавшись к шкафчику, не в силах двинуться ...

---