Глава 5.

Мама всё-таки поверила мне — не сразу, но когда она увидела, как папа крепко держит за руку незнакомого мальчика, тянет его в сторону тёмного перехода за зданием, её лицо резко побледнело.

— Господи… — прошептала она. — Это… это не нормально…

Она достала телефон и, дрожащими руками, вызвала полицию.

Папа сразу отпустил мальчика и отошёл, будто ничего не было.
Но его глаза…
Он смотрел на меня так, словно я нарушила правило, о котором не знала.
Так, как хищник смотрит на добычу, которая вдруг решила сопротивляться.

---

Когда приехала полиция

Сирены прозвучали слишком громко, будто разорвали воздух.

Два полицейских спустились с машины.
Я подбежала к ним почти со слезами:

— Пожалуйста! Проверите подвал! Там вещи детей! Игрушки! И… и в холодильнике что-то ужасное!

Они переглянулись — один с недоверием, второй с жалостью.

— Девочка, спокойно. Мы всё посмотрим.

Папа стоял неподвижно, чуть улыбаясь уголком губ, будто уже знал, что будет дальше.

Полицейские взяли фонари и спустились.
Я стояла рядом с мамой, сжав её руку так сильно, что пальцы побелели.
Прошло две минуты… ещё три… сердце стучало так, будто вот-вот прорвёт ребра.

И вот они поднялись.

Но лица у них были странные — пустые, будто стёртые.
Как у мамы, когда она “не помнила” братика.
Как у отца.

— Мы всё проверили, — ровным, каким-то мёртвым голосом сказал один. — Подвал совершенно пуст. Там только старые инструменты. Никаких игрушек. Никакого холодильника.

— Как пуст?! — я закричала, чувствуя, как внутри что-то рушится. — Я ВСЁ видела! Я открывала холодильник! Я держала игрушки! Они были там! Вы что, не видели?!

Полицейские даже не попытались спорить.
Они только бросили короткий взгляд на папу — и быстро ушли, будто не хотели задерживаться рядом ни секунды.

---

И тогда он улыбнулся

Когда полиция уехала, папа повернулся ко мне.

Его лицо было обычным. Но глаза…
Глаза были глубже, темнее, чем подвал.
Как будто внутри них жил кто-то другой.

Улыбка медленно расползлась по его лицу — тихая, хищная, уверенная.

Улыбка того, кто знает:
его тайны никто не найдёт.
Никто не поверит.
И никто не спасёт.

Он смотрел на меня так, словно решал, что со мной сделать.
Словно я стала следующей целью.

Мама стояла рядом, но она будто не видела его выражения.
Не чувствовала того ледяного ужаса, который исходил от него.

А я понимала:
он знает, что я всё видела.
Он знает, что я знаю правду.
И он не собирается меня оставлять в живых.

---