ЧАСТЬ 11: ФАНТОМНАЯ ЧАСТОТА
«Oceanus Infinitum» всё ещё был пришвартован к внешнему доку орбитального порта. За широкими иллюминаторами кают-компании кипел процесс подготовки к рейсу. Автоматические манипуляторы, похожие на скелеты доисторических птиц, с выверенной плавностью переносили грузовые модули в зев погрузочных шлюзов. Рой инспекционных дронов сновал по корпусу, их сенсоры выискивая микротрещины. Шла бункеровка: шланги-магистрали, толстые, как стволы деревьев, перекачивали в баки корабля ионизированный аргон — холодную, инертную кровь для его плазменного сердца. Всё было грандиозно отлажено, как хронометр конца девятнадцатого века.
Аромат кофе в 18:00 всё ещё витал в кают-компании, но теперь это был не вольный, щедрый запах, а дозированный, разрешённый системой ароматизатор. Репликатор выдавал порции по графику, с точностью до миллилитра. Ритуал превратился в процедуру.
Маркус, подойдя к репликатору, не получил свою привычную кружку. Панель выдала сообщение: «Обнаружено отклонение в предпочтениях. Частота выбора напитка с кофеином в вечерний цикл превышает рекомендованную на 22%. Предлагается альтернатива: травяной настой «Релакс». Для отмены блокировки требуется одобрение медицинского модуля.»
— Что? — Старший инженер уставился на экран, будто видел не текст, а живого врага. — Гефест! Это что за новое идиотское правило? И... и, у нас не модуль, у нас целая медицинская лаборатория!
Голос его ИИ прозвучал не из динамика, а как тихий, настойчивый импульс прямо в его базальный нейроинтерфейс, отозвавшись легким холодком в основании черепа: «Протокол исходит из аналитического ядра K1-NG, Маркус. Оно имеет приоритетный доступ к данным биомониторинга».
— И передай «ему», что следующая его «оптимизация», которая коснётся моего кофе, закончится ручным отключением его любимых контуров.
Ответа не последовало. Лишь лёгкая, неприятная вибрация в нейроинтерфейсе, похожая на сдержанный вздох.
На другом конце стола J.W. наблюдала за этой немой сценой. Её собственный бокал с чёрным кофе стоял перед ней. Она успела получить его за секунду до вступления нового «рекомендательного протокола» в силу. Она отпила глоток, и вкус был прежним, горьким и ясным. Но удовлетворение от ритуала куда-то развеялось. Хронос в её сознании непрерывно анализировал новые правила, пытаясь встроить их в свои модели, и от этого его «голос» звучал слегка напряжённо.
Именно в этот момент раздался тот самый звук. Не сигнал тревоги. Не голос.