Глава 11. Бумажная роза
Кольцо было красивым. На обратной стороне ободка вензелями вились инициалы «PK», шутливое прозвище Доменики для Кати. Отдавать ее подарок было жалко, но как бы Катя ни пыталась впихнуть кому-нибудь в общаге сумку или сапоги, как бы ни искала в городе места, куда можно пристроить дорогие, но ношенные вещи, никто такие деньги не давал. Едва удалось наскрести пятьдесят тысяч: в одном винтажном магазине согласились заплатить за брендовую юбку, хотя стоила они в три раза дороже.
Можно было подождать зарплаты, но у Кати не было столько времени. Еще месяц, может, чуть больше, и вернется папа. Все это надо провернуть до его приезда, а просить у него денег – так он переведет доллары, и не на ту карту. Где она их тут обналичит с американской карты? Разрешат ей выводить средства с иностранного счета? Обменяют тут вообще такую сумму?
– Красивое.
Катя оторвалась от своего кольца и подняла глаза на Саву. Он кивнул на кольцо и, поставив на стол две кружки с чаем, присел к Кате за столик. Они сидели в кафе неподалеку от института. Забежали сюда после того, как продрогли гулять по городскому парку. Сава, казалось, куртку вообще никогда не застегивал, но Катя уже через полчаса перестала чувствовать свой нос.
– Подарок, – пожала плечами Катя. – Тетя любит выискивать мне всякие красивые штучки. Иногда мне кажется, что для нее удовольствия больше нет, как что-нибудь кому-нибудь подарить. Это не всегда нужно, но это всегда красиво.
Сава прищурил свои золотисто-зеленые глаза, и Катя отдала ему кольцо. Он сразу посмотрел на ободок – не засмотрелся на камень, на золото, сразу решил найти что-то особенное, что отличало бы это кольцо от других. Улыбнулся краешком губ и протянул обратно.
– Почему «PK»?
– Principessa Katerina. Домашнее прозвище, данное тетей и не подлежащее изменению. Отречься нельзя.
Сава усмехнулся.
– Наверное, у вас в семье много девочек?
– Мой отчим хочет себе дочку и периодически обижается на меня, что я не «разрешаю о себе заботиться», а я всего-то сказала, что мне не нужна домашняя пони. После этого он сказал моей маме, что, может, мне тогда купить машину. Я согласилась только на карету, а потом смоталась от них в Нью-Йорк. Кажется, только там с меня сняли диадему и приземлили на землю общажной жизнью.
Сава рассмеялся.
– Не скажи, в общажной жизни есть своя романтика.
– Ну, если ты можешь не ругаться с соседками из-за волос в ванной и вытерпеть бардак на своей кровати под оправдание «я торопилась», то да, романтика есть.