7. Никогда не доверяй врагу. Лекса Зенг.

Я вошла в кабинет отца с лицом, которое не узнала утром в зеркале. Опухшие веки, сероватая бледность, запекшаяся кровь на прикушенной губе. Я нанесла тональный крем, подвела глаза, натянула улыбку.
Отец сидел за столом, изучая какие-то бумаги. Он поднял взгляд, скользнул по мне, и в его голубых глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. Но он ничего не сказал. Ну конечно, я же покорно должна выполнять его задания и не жаловаться. Он только спросил о делах, о Ковальском, о том, почему исчезла вчера вечером. Я отвечала ровно, сухо, безэмоционально. «Ковальский мертв. Неизвестные. Я ушла, потому что была в шоке. Ночевала у Лилиан».
Лаура, присутствующая здесь, сверлила взглядом, полным яда и подозрения. Она явно чуяла, что что-то не так, но не могла доказать. Отец, кажется, поверил. Или сделал вид, что поверил. В этом мире иногда проще не задавать лишних вопросов.
Разговор был коротким. Папа велел отдохнуть, набраться сил. «Ты мне нужна живой и здоровой, а не этой тенью», - сказал он. Я кивнула и вышла, чувствуя себя еще более разбитой, чем до разговора.
Дни тянулись бесконечной чередой пустых часов, даже не смотря на то, что Лилиан не давала грустить. Уже три дня я лежала на кровати в своей комнате, глядя в потолок. Перед глазами снова и снова прокручивались события того вечера. Его лицо. Его тело. Его глаза. Выстрел. Кровь на стене отеля, выбитая пулей. Его взгляд, полный боли. Я не смогу это забыть, наверное, никогда.
К обеду я спускалась, механически пережевывала еду под пристальным взглядом Лауры и обеспокоенным - Лилиан. Сестра пыталась заговорить, но я отмахивалась односложными ответами. После обеда снова закрывалась в комнате. Смотрела в телефон, листала ленту, не видя ни одной фотографии.
Думала.
Думала о том, что он, наверное, ненавидит меня сейчас. Что его боль переросла в ярость, и теперь он будет мстить. Что я своими руками разожгла пламя войны, которое сожрет нас обоих. И в то же время - что было бы, если бы я осталась? Что, если бы опустила пистолет и шагнула к нему? Наверное, он бы меня взял. Или я его. Я запуталась.
К вечеру апатия сменялась глухим, тягучим раздражением. На себя. На него. На весь мир. Стены давили, воздух в комнате казался спертым, чужим. Я вскочила, натянула первое попавшееся - потертые джинсы, свободный свитер грубой вязки, кеды. Волосы собрала в небрежный пучок на затылке. Никакого макияжа, кроме тональника, скрывающего следы моих веселых ночей. Я хотела стать невидимой. Просто девушкой, вышедшей выпить. Без пафоса. Без охраны. Без всего.
Лилиан, встретившая меня в коридоре, всплеснула руками:
- Ты куда в таком виде? Одна? С ума сошла? Отец узнает...
- Не узнает, - бросила я, не останавливаясь. - Я уже не маленькая папина доченька. Имею право.
Лилиан хотела возразить, но передумала, увидев выражение моего лица. Только вздохнула и прошептала вслед:
- Будь осторожна...