Глава 6. Возвращение

Спустя полгода «Корморан» вернулся в Нассау.

Марко стоял у борта и смотрел, как из утренней дымки вырастает знакомый силуэт порта. Белые домики на склоне, колокольня церкви Святого Андрея, форт Шарлотты на холме, причалы, уставленные мачтами. За полгода здесь ничего не изменилось. Чайки всё так же орали, грузчики всё так же таскали тюки, и ветер всё так же носил по пирсу запах соли, рыбы и горячего дёгтя.

Капитан Хейз объявил стоянку на две недели. Команда, измотанная долгим переходом, оживилась. Близнецы тут же заспорили, в какую таверну пойти сначала. Ден потягивался и мечтал вслух о горячей бане и холодном эле. Сато, как обычно, молча сворачивал свои нехитрые пожитки. Умэ остался на борту — он никогда не сходил на берег, предпочитая качку твёрдой земле.

Марко собрал сумку, попрощался с капитаном и спрыгнул на причал.

Дом встретил его запахом стружки и лака — всё тем же, что и полгода назад. Отец работал в мастерской, но, завидев сына, отложил инструмент. Они обменялись крепким рукопожатием, и Томас Форд оглядел Марко тем самым оценивающим взглядом, каким обычно разглядывал готовую обшивку.

— Осунулся, — заключил он. — Но плечи шире стали. Значит, работал.

— Работал, — подтвердил Марко.

— И как оно? Море?

— Мокрое.

Томас хмыкнул — это было почти смехом.

Из дома выбежала Анжела. За полгода она вытянулась, но всё так же напоминала мать: светлые волосы, разлетающиеся во все стороны, ямочки на щеках, смешливые глаза. Она повисла у Марко на шее и тут же засыпала вопросами: видел ли он акул, страшно ли в шторм, привёз ли ракушку, правда ли, что моряки едят сухари с червями.

— Ракушку привёз, — сказал Марко, высвобождаясь из объятий. — Сухари с червями — правда. Акулы были, но далеко.

Анжела засияла. Ракушка — перламутровая, с розовым отливом — немедленно отправилась в её коллекцию, которая занимала целую полку над кроватью.

Вечером они сидели за столом втроём. Отец достал бутылку рома — хорошего, выдержанного, купленного специально к возвращению сына. Анжеле налили разбавленного сока, но она держалась так, будто участвовала во взрослом застолье. Марко рассказывал о плавании: о том, как стоял за штурвалом в первый раз, как Ден травил байки, как близнецы устроили соревнование, кто дольше провисит на рее вниз головой. Про О-Рен он упомянул вскользь. Про деда, про дневник и про разговор со стариком Умэ — промолчал.

Отец слушал, кивал, иногда вставлял короткие замечания. Анжела смеялась и требовала подробностей.