Глава 14. Вопросы без ответов

Утром Марко проснулся с твёрдым намерением поговорить с Суми.

Он не спал полночи, ворочаясь с боку на бок и прокручивая в голове одно и то же: тень, мачта, разорванная рубаха. Чем дольше он думал, тем меньше понимал, что именно видел. В памяти картинка расплывалась, теряла чёткость, как рисунок, брошенный в воду. Канат? Длинная волна? Обман зрения? В шторм, когда в лицо хлещет вода, а глаза заливает солью, могло померещиться что угодно.

К завтраку он уже почти убедил себя, что ничего не было.

Почти.

После завтрака Марко отыскал Суми на корме. Тот сидел на своём обычном месте, скрестив ноги, и плёл сеть. Одет был в свежую рубаху — видимо, одолжил у кого-то из команды или взял из запаса. Работал медленно, но старательно. Кот, как обычно, сидел рядом и лениво щурился на солнце.

Марко присел на соседний ящик.

— Как бок?

— Нормально, — Суми не поднял головы. — Ушиб. Пройдёт.

— Ты вчера Тома спас. Если бы не ты, его бы смыло.

— Повезло.

— Ему — да. Тебе — не знаю. Ты чуть сам за борт не ушёл.

Суми пожал плечами. Мол, что было, то прошло.

Марко помолчал, подбирая слова.

— Я видел кое-что, — произнёс он наконец. — В шторм. Когда тебя потащило к краю.

Рука Суми, затягивавшая узел, остановилась. На секунду. Потом снова пришла в движение.

— Что ты видел?

— Не знаю, — честно сказал Марко. — Что-то длинное. Гибкое. Оно обвилось вокруг мачты. И ты перестал скользить.

Суми поднял голову. Чёлка, как всегда, закрывала пол-лица, но Марко показалось, что глаза смотрят на него внимательнее обычного.

— В шторм много чего мерещится, — сказал Суми. — Волны, пена, канаты болтаются. У страха глаза велики.

— Я не боялся.

— Все боялись. Это нормально.

Он снова опустил взгляд к сети и принялся за работу, всем видом показывая, что разговор исчерпан.

Марко посидел ещё немного, потом поднялся и ушёл. По дороге на нос он столкнулся с Деном, который шёл в противоположную сторону с мотком каната на плече.

— Чего мрачный? — спросил Ден.

— Недоспал.

— А, шторм. Меня самого всю ночь ворочало. И не от качки — от духоты. Давление, что ли, скачет.

Марко машинально кивнул и вдруг замер. Давление. Барометр действительно падал перед штормом. У него самого могла болеть голова. В глазах могло темнеть. В ушах — шуметь.

Он вспомнил, как сильно ударился затылком о палубу, когда его тащило к борту. Он даже не заметил этого в тот момент — адреналин перебил боль. Но сейчас, прислушавшись к себе, он ощутил тупую пульсацию где-то у основания черепа.

Сотрясение? Лёгкое. Возможно.